Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

— Киря! Не смей так больше делать, я думала ты умер. — девочка нахмурилась и стукнула его кулачком в плечо.

— Это от жары. Просто душно стало, Настюха!

Ярик поднялся с пола и поцеловал сестру в маковку. Запах ее волос, вновь всколыхнул воспоминания прежнего хозяина тела. На душе стало тепло и печально одновременно. Словно пытаясь убежать от чужих переживаний, Ярик натянул висящие на спинке стула джинсы и футболку и рванулся к двери. Остановился на полпути и посмотрел на все еще сидящую на полу сестру.

— Я по делам, не теряй.

Пройдусь немного, и полегчает. И это… матери не говори.

Сестренка вытерла покрасневшие от слез глаза, подобралась и молча кивнула. Ярик сразу понял — не сдаст. Кивнул в ответ и захлопнул за собой дверь. Пулей сбежав вниз по избитым ступенькам типового подъезда, остановился на входе. Выдохнул и постарался сосредоточиться. Так, он жив! Сейчас это главное! Хотя, судя по всему, он не тень, но мало ли. Да, занял чужое тело, совсем как эти исчадия тьмы, но он не тень. А вдруг все еще впереди и процесс уже запущен? От семьи прежнего владельца этого тела в любом случае лучше держаться подальше.

Единственный, кто может помочь в этой ситуации, — дед. Глава рода, верховный друид. Страшно, конечно. У деда рука тяжелая. Может и прибить, когда поймет, во что превратился внук. Но пусть лучше так, чем переметнуться к врагу. Глаза заскользили по вывескам зданий. Ага улица Дачная, рукой подать до Васильевского спуска, чем быстрее доберусь, тем быстрее все станет на свои места.

***

Смерть Друида, ставшего для психиатрической больницы своеобразным символом, не оставила сотрудников равнодушными.

Аристарха Тихоновича уважали и откровенно побаивались. Раз за разом люди расспрашивали санитаров об обстоятельствах произошедшего.

— Петрович и че, ты зашел, а он?

— Лежит на полу, спокойный такой, а палата вся усеяна сухой листвой, словно ковром. И штукатурка на стенах потрескалась, и кругом сухие ветви плюща.

— А дежурил кто?

— Ну так Вяземский дежурил, на Верку наорал опять, что не усмотрела, велел скорую вызвать.

Сам там чего-то пытался, искусственное дыхание делал, массаж сердца, но поздно уже было. Скорая приехала, чисто смерть засвидетельствовала. И все, нету друида.

— Выходит, Вяземский победил-таки старика?

— Не скажи. Никита Сергеевич, расстроился натурально. Когда из палаты листву и ветки выгребали, забрал себе черенок того самого плюща. Говорит: «Поставлю в банку на окно, авось отойдет, будет память от Аристарха Тихоновича».