Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

Как золотые рубли.

— Ага, это наша местная, — привычно кивнул Вяземский, и обратился к первоисточнику в виде эпикриза скорой помощи. «...что подтверждается осмотром врача приемного покоя, пациент видит в углу несуществующую кошку с «глазищами». На контакт идет неохотно. По имеющимся данным (выписка врача СМП). Заявил жене, что теперь все будет по-другому. Он восстановит их великий род. С этой целью вышел на лестничную площадку первого этажа и стал домогаться проходящих мимо женщин. Предлагал им себя в качестве полового партнера, объясняя это тем, что ему надо восстановить род.

Супруге, которая пыталась его остановить, заявил, что она теперь старшая жена: «знай свое место женщина». Прибывшему наряду РОВД рассказал, что это не он придумал, что слышит голос внутри головы, который утверждает, что он должен его слушаться и тогда разбогатеет, у него будет много женщин и власти. При попытке помочиться на лестничной клетке, был задержан и передан в руки психиатрической бригаде СМП».

— Семеныч, этого тоже в первое, скажи, что историю чуть позже занесу.

Тут все сложно и назначений много будет. — велел Вяземский санитару, но тот не успел.

— А вот и я, Николай Сергеевич, — в приемный покой вновь ввалилась бригада скорой помощи.

— Твою маму, вы чего их тащите сегодня одного за одним?

— Сергеич, вот ты тут сидишь, а там, — фельдшер махнул рукой в сторону входных дверей, — открывают порталы и твари с изнанки прорываются в реальный мир. Ну а к нам какие претензии? Мы извозчики, нам сказали везти, мы везем.

— И кого ты мне опять привез?

— Не поверишь, Сергеич, ее зовут Сорти, и она эльф.

— Странное имя.

— Ну на самом деле, мать говорит, что она Вера Огурцова, но изменила имя в честь моющего средства, хотела еще и фамилию, но затруднилась придумать.

— И когда она поняла, что она эльф?

И тут в приемный покой вошла блондинка, несмотря на холодную погоду, она была одета в наряд наподобие сари из прозрачно зеленой ткани, через которую явно с умыслом просвечивали черные ореолы сосков. Руки и ноги покрывали татуировки в виде витиеватых кельтских узоров, а уши были натурально острыми и не человеческими.

Как собирательный образ выглядело все довольно сексуально и, можно сказать, симпатично. Но явно не по погоде.

— Понятно, — оценил картину Вяземский. — А уши?

— Мать говорит, пластическая операция. Бабка копила на похороны, ну эта нашла деньги, и вот…

— Падите на колени, смертные, перед оком бога Яхве, он явился в ваш мир и теперь установит свои законы.