Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

И холопов с собой возьмем, нужно же будет кому-то тащить тело, пока Хранитель спит.

***

Иван Егорович Сидоренко, выведенный из состояния транса звуками битвы, происходящей во дворе больницы. С грустью наблюдал, как весело проходит жизнь у его коллег.

Было даже немного обидно, поэтому можно сказать, что он немного болел за команду противника.

Хотя в целом был за наших.

— Дурдом на выезде! — задумчиво пробормотал Иван Егорович, наблюдая, как несколько теперь уже бывших пациентов с помощью санитаров уносят безжизненные тела врачей-психиатров в магический портал.

Часть II. История первая. Башня из слоновой кости.

Как известно, у врача есть три оружия: слово, растение и нож. (* Авиценна). Сулейман Абу ибн Сахиб прожил долгую жизнь и в совершенстве владел всеми тремя.

Если бы одинокий путник, идущий дорогой кораблей пустыни, встретил благословенного дервиша и спросил у него: «А кто же такой этот Сулейман?» — им бы пришлось вместе распить не одну пиалу крепкого ароматного чая, а то и разлить по ним терпкого фруктового вина, пока дервиш смог бы закончить свое повествование.

Возможно, богословы сочли бы подобное грехом, но «ночью под крышей, Аллах не видит». (* употребление любого алкоголя строжайше запрещено в Исламе.) Ибо жизненный путь этого достопочтенного человека больше напоминал след змеи, преодолевающей барханы раскаленного песка на пути к тенистому оазису, окружающему божественный источник жизни.

В рассказе дервиша нашлось бы место и торговцам пряностями и шелками, ведущим свои караваны под палящим солнцем, и контрабандистам, не гнушающимся время от времени грабить их, и мелким амбициозным князькам, рубившим головы и первым, и вторым.

А чего стоила история с тремя наложницами султана Амара….

Сулейман Абу ибн Сахиб мечтательно прикусил кончик пера и посмотрел на потолок из слоновой кости. Лекарь был уже в том возрасте, когда пора уходить на покой.

А что может быть более метафорично, чем уйти на покой в «Башне из слоновой кости» — символе красоты и непорочности, подчеркивающем аристократизм ее владельца.

А уж если, эта башня возведена на границе, где бескрайний океан иссиня-черных вод смыкается с таким же бескрайним морем песка.

«Это я здорово сейчас ввернул», — подумал Сулейман и, взявшись за перо фазана, запечатлел свои мудрые мысли в специально купленной для мемуаров книге с обложкой из кожи варана, инкрустированной драгоценными камнями.