Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

Семеныч, вот история болезни. Подбери челюсть, и проводи девушку во второе отделение, и напомни там про RW и ПЦР в обязательном порядке. «Вот тебе и дракона мать», — подумал Вяземский, созерцая, как, виляя бедрами, удаляется эльфийка.

Зазвонил телефон.

— Никита Сергеевич, это постовая сестра, Настя из первого, пройдите, пожалуйста, в отделение.

— Что случилось, Настя?

— Да у нас Серафим собирается изгонять дьявола из Демидова. Без вас не справимся.

«Ну хорошо хоть ночью не таскаться, по улице. Отделение прямо над приемным покоем», — решил Вяземский и двинулся на помощь.

В отделении было неспокойно. Шестикрылый Серафим, первый после бога, архангел ангелов, чертил на стенах каббалистические знаки и, судя по специфическому запаху, совсем не кровью. Руки он тоже измазал своей «краской», и поэтому никто, включая санитаров, приближаться к нему не хотел.

— И давно он так? — спросил Вяземский у Насти.

— Вот уже минут тридцать.

— А чего не остановили?

— Ну, сразу не углядели, а потом, он здоровый же.

Даром что хроник.

— Дорогой мой человек, а чем вы тут занимаетесь? — поинтересовался доктор.

— Я не человек, — криво усмехнулся Серафим, и божественный огонь сверкнул в его глазах.

«Эпическая сила, как они проглядели обострение-то», — подумал Вяземский.

— Прошу прощения, архангел Серафим, но все-таки что происходит?

— Молчи, тварь смердящая! Не пристало ангелу ответ перед простым смертным держать!

— Настя, слушай сюда. Бегом к Семенычу, скажи, что нужна мокрая простыня, будем брать.

— А второй где? — спросил он у с интересом наблюдающего за происходящим санитара по прозвищу Дылда.

— Так это самое, второй-то в углу сидит в наблюдательной, в индейской позе, — охотно сообщил Дылда.

— В какой позе?

— В индейской. Ну ноги так скрестил. Говорит, что должен успеть открыть все чакры перед решающей битвой добра и зла.

— Понятно.

— Ну тот хотя бы тихий. Я попросил за ним алкоголиков присмотреть.

Архангел тем временем закончил рисовать каббалистические знаки, и с гордостью изучал деяние рук своих .

— Вроде все правильно, — сказал Серафим.

Он расставил руки в стороны и издал истошный вопль. Выглядело все это очень эпично, Вяземскому даже привиделось, что тело Серафима начало лучится чем-то неземным и темным. «Вот сука, — подумал Вяземский, — надо как-то продержаться до прихода Семеныча».

— Молчать!!! — заорал он в ответ так, что содрогнулись стены древней больницы.

— Э... — раздалось из угла озадаченное блеяние Дылды.