Глядя на море

Глубоко вздохнув, она потуже стянула шаль на груди.

* * *

Тесс была очень благодарна Анжелике, которая имела все основания ее не любить, ведь большинство девушек подсознательно терпеть не могут любовниц отца. Эти двое прониклись друг к другу симпатией с первой встречи и охотно проводили вместе время, даже в отсутствие Матье.

– О! До чего мне это нравится! – воскликнула Анжелика.

Она остановилась перед эмблемой из стекловидной эмали, на которой было выведено: «Артистическое кафе», и сразу поинтересовалась ее ценой.

– Двенадцать евро, сзади написано. Я всегда ставлю цену, чтобы у покупателей не было неприятных сюрпризов.

– У тебя в магазинчике всегда отыщещь необычную вещицу… Я куплю ее для папы, это немножко скрасит его мрачную кухню в Сент-Адрессе.

– Раз уж это для него, я тебе ее дарю, – ответила Тесс, улыбаясь.

– И мы привезем ее сегодня же вечером!

– Не стоит. Ты же знаешь, что он не в восторге от неожиданных визитов, а тем более сюрпризов.

– Да плевать мне на это, – возразила девушка.

 – Если мы будем ждать приглашения, то никогда не дождемся.

– Ему сейчас нужно побыть одному.

– Да это ему так кажется. Грустить, забившись в свой угол, – это не решит его проблему.

Тесс подошла к двери магазина и закрыла ее на ключ, прежде чем нажать кнопку, спускающую железную решетку.

– Закроюсь сегодня немного пораньше, после обеда вообще не было посетителей.

Она подождала, пока решетка закончит спускаться, издав нечто вроде писка, и тогда повернулась к Анжелике.

– Похоже, Матье и сам не может определить, в чем его проблема.

– По крайней мере, он хотя бы ее не отрицает, понимает, что она существует.

– Да, но он ее не осознает. Он сам себе хозяин, следовательно, персонал магазина не может его травить или преследовать, ведь никто не сомневается в его исключительных способностях. Его высоко ценят с профессиональной точки зрения все, и у него нет проблем с деньгами… Мне кажется, его «выгорание» связано исключительно с чрезмерной работой.

Вместо того чтобы все делать постепенно, он старался успеть все одновременно, при этом заморачиваясь буквально на каждой мелочи, он стал раздражительным, иногда просто циничным, и это он-то, всегда такой сердечный и отзывчивый! Он поступил правильно, решив отказаться от своих привычек и предпочесть полное уединение. Вот теперь ему очень не помешал бы хороший психиатр. Я убеждена, что ему необходимо выговориться, но этим человеком не должны быть ни ты, ни я.