Глядя на море

Ни о Тесс, которая рано или поздно от него уйдет, ни о книжном магазине, что при его долгом отсутствии неминуемо пойдет ко дну. Нет, он смотрел бы только на скользящие по морской глади суда, внушающие ни с чем не сравнимое спокойствие. Все эти годы, что он метался между стеллажами, расставляя книги, вскрывая картонные коробки, контролируя заказы, принимая посетителей, проверяя, соблюдены ли сроки к концу месяца, разве не утратил он такую важную и необходимую способность – любоваться морем? Как только он вступил во владение домом, не должен ли он был с первых же дней проводить здесь свободное время, наслаждаться отдыхом, восстанавливать энергию и силы? Тогда, может быть, обошлось бы без этой глубокой депрессии.

Вот в какую тяжелейшую ошибку вылилось то, что он не позволил себе хотя бы несколько дней отпуска! А теперь, когда времени у него было сколько угодно, чего он хотел от жизни?

– Папа! Ты все еще тут? Так легко и с голоду помереть!

За ним открылась стеклянная раздвижная дверь, и, повернув голову, он увидел, что Анжелика пришла не одна.

На пороге колебалась – переступить его или нет – Тесс, нагруженная пакетами. Вид у нее был смущенный.

– Мы пришли к тебе на ужин, – продолжила дочь непринужденным тоном. – У нас с собой яйца в желе, окорок, запеканка и две бутылочки красного сухого вина.

Он улыбнулся тому, насколько хорошо Тесс были известны его вкусы. Будь он хотя бы слегка голоден, он бы обрадовался.

– Угощает Тесс, – уточнила дочь, сдвинув бровки.

– Спасибо, вы просто потрясающие, – выдавил он из себя.

На самом деле Матье вовсе не приводило в восторг это неожиданное вторжение с перспективой непременного общения, разговоров, еды, короче, необходимости делать хорошую мину при плохой игре. Притворяться он сейчас совсем не хотел. Но, с явной неохотой оставив свой наблюдательный пост, он проследовал за гостьями.

– Есть у тебя здесь где-нибудь молоток и гвозди? – спросила Анжелика.

– Зачем тебе? Хочешь меня распять?

– Нет, просто повесить мой подарок.

Эмблема «Артистического кафе» вызвала у него улыбку, больше напоминавшую гримасу.

– Это первый камень, папа! Нечто очень личное, твоя первая вещица, которая здесь появится.

Поскольку Тесс все еще молчала, Матье подошел к ней и обнял за плечи.

– Из твоего магазина? Мне очень нравится… Да, у Сезара, кажется, была коробка для инструментов, которую он держал под раковиной.