Главный везунчик королевства

Если она узнает, что я иномирец, она наверняка найдет как это использовать.

Жаль, что и спросить, зачем я убил ее отца, тоже никак нельзя. Я вроде как должен это знать. Она хотя бы не удивилась тому, что я ее не узнал. Оказывается, у нее раньше были красивые длинные волосы, почти такие же светлые как у Воргов.

Я в сердцах ударил по столу. Что за гадство! Почему об этом ничего нет в дневнике! Неужели прошлый Фил подозревал о том, что над ним проведут ритуал, и это не случайность?

Одна часть меня думала, что надо узнать, не связана ли Лита с ритуалом, и, если нет, продолжить вычислять эту опасность.

Другая полагала, что за день разделаться с двумя опасностями — это и без того идти с опережением графика.

Человек слаб. Я смотрел на эту полуобнаженную неудачливую убийцу и понимал, что эта моя законная жена и, по ее же вине, единственная доступная мне до самой ее смерти женщина. Хотелось уже наконец заявить на нее свои права.

Я отвязал ее, словно случайно касаясь ее тела, но не получал на это никакого отклика.

Кукла. Как есть кукла.

— Лита, ты не будешь пытаться убежать и станешь выполнять каждое мое требование, — я вложил всю силу в голос, девушка даже покачнулась. — А в остальном веди себя естественно. Как тебе хочется.

Вот теперь ее глаза засверкали яростью, и она поспешила отстраниться от меня, едва не упав обратно в кресло. Ну совсем другое дело!

Я ухватил ее за подбородок и притянул ближе, втягивая в поцелуй. Жестко смял губы, не позволяя вдохнуть, впился в ее рот. Она снова сладко трепыхалась в моих руках, и я уже думал стряхнуть со стола все на пол и разложить ее на столе, как маленькая дрянь укусила меня за язык.

До крови!

Похоже, то, что не несло желания убить или сильно покалечить, было доступно в браке! Я взвыл и плашмя ее ударил по лицу. Как мне показалось, совсем не сильно, но на ее щеке расплылось алое пятно. Даже стыдно стало, но лишь на мгновение, пока я не вспомнил, что она хотела меня убить.

— Иди в спальню, — отрывисто приказал я, ища на столе салфетку, чтобы вытереть кровоточащий рот.

— Разденься. Ляг на спину и раздвинь ноги пошире. А руками держись за спинку кровати.

Сам я остался на кухне, нашел наконец салфетку и, прижав ее к языку, попытался успокоиться. Мне не хотелось проверять, могу ли я убить случайно жену, вроде как совсем не желая ей смерти. Потому что я и правда слишком привязался к Лите за такой короткий срок и в моей голове она никак не желала объединяться с хладнокровным убийцей, желающим мне смерти.