Главный везунчик королевства

И вот всю эту уверенность я приложил к мыслям о длине и толщине.

Честно говоря, я так не радовался даже когда с волос ушла чернота. Да! Я могу менять что-то в себе!

Я хотел проорать это вслух и замер. Три исчезнувших дара, о которых говорил Бестия. Читать мысли, останавливать время и… мимикрия.

Я снова уставился вниз. Можно ли это считать мимикрией или нет? Может, это называется иначе? Мозг судорожно искал выход из ловушки, куда сам себя загнал. Но я не мог врать себе бесконечно. Я обладатель одного из трех забытых даров.

Хорошая новость — я не променял крутой дар на отстойный. Плохая новость — теперь меня захочет убить еще больше людей, а другие захотят женить меня на своих дочках и не престарелых тетушках. Если я хоть что-то начал понимать в этом мире, никому и дела нет до моих привязанностей, а про любовь тут, наверное, и не слышали ни разу.

В дверь постучали.

— Ты утопился или бреешься? — с плохо скрываемым беспокойством спросила Вельма. — Ты ведь помнишь, что черные волосы растут быстрее, верно?

Я поспешил выйти и показал ослепительно-красную шевелюру.

— Нам с тобой просто показалось, — произнес я как можно мягче. В горле что-то будто шевельнулось, подстраиваясь под мое желание быть убедительным. — Возможно, они потемнели от пота, мы же с тобой неплохо так вспотели.

Чего я не ожидал, так того, что глаза Вельмы чуть остекленеют и она ответит:

— Да, нам показалось.

И даже не добавила игривого «дорогуша»! Я уже ничего не понимал.

— Вельма, — я вообще-то планировал опробовать свои изменения в работе, но ее странное поведение отбило все фривольные мысли.

Вельма моргнула, на мгновение ее глаза стали нормальными, а потом словно будто превратились в стекляшки.

— Это секретные знания, они хранятся в архивном зале совета магов, — проворковала она. Расстроиться я не успел. — Но я их видела и могу рассказать по памяти.

Я даже не стал с грустью смотреть на кровать. Быстро оделся и, вложив всю такую понятную силу в голос, попросил:

— Рассказывай, Вельма.

На слух я запоминал не очень хорошо, но мы выбрались обратно в пустой библиотечный зал, где она мне выдала ручку и несколько листов бумаги, чтобы я мог записывать самое необходимое.

А нужного было много. Во-первых, без нужды о трех забытых дарах старались не упоминать, тут Бестия отчаянно рисковал, болтая о них со мной.