Заклятие

− Прощение, через боль и принятие своей вины. Любопытно.

Я удивленно уставилась на подругу:

− Удивлена, что ты все еще продолжаешь слушать. Обычно, когда кто-то из нас начинает «сыпать» интересными фактами, ты всегда просишь говорящего немедленно заткнуться.

− Просто Ясмин рассказывает гораздо интереснее, чем вы все вместе взятые. А это дорогого стоит, когда девушка красавица и умница одновременно. Прямо как Даниель.

Я тихо хохотнула, а смуглые щеки Ясмин мигом покрылись легким румянцем.

− Ты действительно очень-очень хорошая, Ясси.

− Что, прости? – переспросила ливанка.

− Она придумала уменьшительно-ласкательное прозвище к твоему имени. У нас, а у Полины в особенности, это означает, что ты теперь часть команды.

− Правда?

− Правда-правда! Теперь ты наша подруга до скончания времен, Ясмин! Никогда не забывай об этом.

Полина состроила строгую гримасу, а Ясмин вдруг дернулась вперед и ласково обняла подругу.

− Спасибо, − протянула она. − Это самые теплые слова, которые мне здесь кто-либо проговорил.

− Говорил, − поправила я ее и ласково улыбнулась.

В этот самый момент произошло сразу несколько вещей: раздался тихий щелчок, дверь лифта медленно отползла в сторону, а из-за угла… появилась Ольга в компании одной из своих многочисленных «шестерок». На ее лице застыло недоумение, смешанное со злорадством:

− О, вы только посмотрите!!! Ясмин наконец-то нашла себе подходящую компанию! Ну уж теперь, «под крылом» нашей несравненной Амелии ее точно никто не посмеет задирать! Что это вы тут обсуждаете? Не нас, надеюсь?! – она бросила взгляд в мою сторону.

Петровская произнесла последние слова настолько слащаво, что меня едва не стошнило. Какой же все-таки мерзкой она была девицей. Неудивительно, что даже Эдуард не повелся на ее смазливую мордашку. Ведь все остальное у нее было буквально «пропитано» желчью.

− Мне кажется, что ты должна говорить это не мне, а Ясмин, − пробормотала я.

− Думаю, что ей самой виднее, с кем ей разговаривать, а с кем нет, − прописклявила стоящая рядом с Ольгой девица, чьи волосы были такими же искусственными, как грудь у Памелы Андерсон. Кажется, ее звали Соня, или Даша, или что-то в этом роде.

− По-моему, к тебе мы вообще не обращались! − парировала Полина.

− Так ты собираешься извиниться перед Ясмин, или нет? − не отставала я.