Заклятие

− В НАПОЛАС? − закончила за него я.

Выложив морковь на блюдце, Анджей придвинул к себе тарелку с промытой картошкой и вновь принялся за работу.

− То, что преподавали там, я предпочитаю забыть и никогда не вспоминать… − протянул он, ловко орудуя ножом.

− Прости, − тихо протянула я, нервно теребя этикетку на бутылке ногтем, − Не хотела напоминать о больном.

− Все в порядке, − отозвался Анджей, пристально посмотрев на меня, − Это часть моего прошлого, и от него уже не избавиться. К тому же, кое-что мне все же там нравилось…

Я почувствовала, как сердце в груди екнуло, а ладони вспотели.

− Как там может что-то понравится? − прошептала я и вновь посмотрела на злосчастную склянку. На этикетке была красная витиеватая надпись − «Пенфолдс Гранж».

− Я очень любил посещать занятия по авиапилотированию и военно-морскому делу.

Его глаза пристально посмотрели на мои скользящие по бутылке пальцы.

− Почему бы тебе не оставить этикетку в покое? − снова улыбнувшись, протянул он, сняв со своего черного джемпера кусочек картофелины.

− Твоя мама может подумать, что вино привезли не из Австралии, а из помойного ведра.

− Как скажешь, дедуля!!! − с недовольством в голосе ответила я и отставила несчастную бутылку в сторону.

Достав из полки стеклянную миску для салата, я принялась нарезать недавно вымытые помидоры.

− Ну, так что там с твоими уроками в этой проклятой «академии смерти»? − прошипела я, припоминая знаменитый фильм Дениса Ганзеля и с ненавистью кроша несчастный томат.

− Когда я садился в свой одномоторный «Мессершмитт» и пару мгновений спустя взмывал в небо, то почти всегда чувствовал себя невероятно счастливым. Свободным от всего того дерьма, что в мою голову снова и снова пытался запихнуть Мюллер и все эти убийцы, которые гордо называли себя нашими учителями.

Из динамиков послышался голос BORNS. Он поведывал нам и остальным слушателям о своей «эмоции».

− Я знал, для чего именно были предназначены эти самолеты, но меня это не волновало… на тот момент.

Было только небо и я. Только воздух и оглушительный рев пропеллера. Мой внутренний мир буквально перевернулся, когда я впервые сумел сделать ранверсман! Правда, это было уже на другой машине…

Я почувствовала, как сердце в груди зашлось в бешеном ритме. Мне стало страшно оттого, что Анджей когда-то оказывался запертым в небольшой консервной банке с невероятной скоростью пикирующей то вниз, то вверх.

− Я быстро сумел освоить разные типы самолетов.