Заклятие

− Может, лучше сначала поешь? Я очень старалась, верно, Анджей?

Я бросила на него многозначительный взгляд, давая понять, чтобы он слегка сбавил обороты, и не наливал в бокал моей матери СТОЛЬКО вина.

Мама могла употреблять спиртные напитки только на полный желудок. Если это условие не выполнялось, она мигом хмелела и могла при этом начать затрагивать довольно… неудобные вопросы.

− Ой, деточка… − протянула она, потрепав меня по щеке, − Не беспокойся ты так! Мне ведь тоже, в конце концов, нужно расслабляться! Я всю неделю корпела над этим проклятым журналом! А вино… просто восхитительное!

− Это Анджей выбирал, − ответила я, сдаваясь.

− А тебе и не нужно в этом разбираться, раз твой мужчина может! − протянула она, вновь делая глоток.

Анджей снова едва заметно улыбнулся и, придерживая бутылку белоснежной салфеткой, осторожно поставил ее обратно на стол.

− Амелия у нас больше по части книг специалист! Может по штуке в день «проглатывать», если конечно, настроение подходящее! Тебе с ней скучно не бывает?

Мама весело ухмыльнулась.

Мои уши и шея буквально воспламенились.

− С вашей дочерью мне никогда не скучно, − Анджей вновь улыбнулся и, протянув ладонь вперед, накрыл ей мою, покоящуюся возле тарелки. − Она самая прекрасная девушка из тех, что я встречал. С ней безумно интересно!

− Ты прямо как мой отец, дед Амелии…

Я почувствовала, как моя рука дернулась.

− Это он ее приучил к книгам, истории, языкам. Мне всегда это казалось таким скучным! Нет, я тоже в свое время получила блестящее образование, но до Амелии мне далеко! Она постоянно чем-то занимается, что-то изучает, в чем-то практикуется… Думаю эта невероятная сила воли у нее как раз от деда!

− Да, Георгий был удивительным человеком, − кивнул Анджей, а в его глазах промелькнула едва заметная боль.

Я встрепенулась, а мама пристально посмотрела на Анджея.

Моя нога непроизвольно дернулась вперед и пнула его под столом.

− Я что-то пропустила? − спросила она, бросив на меня вопросительный взгляд.

− Я просто довольно много рассказывала Анджею про дедушку, показывала фотографии, его работы… − поспешила вставить я. − Ты же знаешь, что он для меня значил.

Моя рука непроизвольно начала теребить подаренный дедушкой медальон, неизменно висящий на шее.