Заклятие

− Мари ворвалась в твою жизнь… довольно стремительно.

С губ Эдуарда сорвался вздох:

− Амелия, тебе ведь не хуже меня известно, что я никогда ее не любил. Ты прекрасно знала, что идея нашей с ней свадьбы принадлежала исключительно моей матери.

Внутри живота мигом затянулся болезненный узел. Грудь словно кинжалом пронзили. Я знала, что мы с Анджеем были предначертаны друг другу самой судьбой, и ни одна сила на земле (даже самая большая) ни за что на свете не сможет нас разлучить, но воспоминания о том болезненном периоде моей жизни, пережитом вскоре после расставания с Эдуардом, мигом дали о себе знать.

Ведь тогда ИМЕННО он был моей первой и единственной любовью.

− Эдуард, прошу тебя, не надо.

− Отец был против всего этого, − пропустив мое замечание мимо ушей, продолжил бывший. − Он не раз говорил матери о том, что она рушит мою жизнь из-за собственной жажды к наживе… Что она рушит и твою жизнь тоже!

Я почувствовала, как горло сжалось. Кажется, я вот-вот была готова разреветься. Только этого не хватало…

− Ты даже не представляешь, что было со мной, когда я узнал о случившемся! Я себя возненавидел, решил, что мне остается сделать то же самое…

За толстыми дверьми послышались тихие отголоски голосов.

Кажется, студенты начиналирасходиться по аудиториям на оставшиеся занятия.

− Мне хотелось немедленно примчаться к тебе в больницу и ко всем чертям послать эту тупоголовую силиконовую курицу, но мать меня не пускала. Она сказала, что ты все равно не захочешь меня видеть.

− Тогда ты сделал мне очень больно, Эдуард.

Мой тихий голос глухо отразился от высокого потолка. Подбородок предательски задрожал.

− Я знаю, Амели, знаю. И вечно буду ненавидеть себя за это.

Он на мгновение замолчал, а затем снова продолжил:

− Когда ты вернулась в университет, я решил, что лучше всего сделать так, чтобы ты держалась от меня подальше. А самый простой способ заключался в том, чтобы вести себя с тобой так, чтобы ты даже не подумала больше ко мне приближаться, чтобы вовеки меня возненавидела.

.. Я знал, что один неверный шаг, и я снова окажусь рядом. – Эдуард горько усмехнулся. − Черт, да я и так вечно оказывался где-то неподалеку! Хотел этого, хотел всегда…

− Эдуард, не забывай, что сейчас я с Анджеем. Я его люблю. Люблю больше жизни.

− Именно поэтому я и сорвался, Ам, − прошептал бывший, посмотрев мне прямо в глаза. − Я люблю тебя… и всегда любил. Я никогда не хотел расставаться, но и воле семьи не мог не подчиниться.

Он снова тихо усмехнулся.