Заклятие

Еще пару мгновений и меня бы стошнило.

− Эдуард, прекрати…

− Он снова и снова указывает на меня своим кривым, полусгнившим пальцем и начинает упрекать в своей смерти. Отовсюду, из каждого окна, из каждой двери, из каждого канализационного люка, которые я вижу, начинает литься кровь, а затем… наступает темнота.

− Зачем ты мне все это рассказываешь, Эдуард? − недоумевающее протянула я. − Руслана… убили те негодяи. Ты ни в чем не виноват.

На последней фразе мой голос предательски дрогнул. Ведь это была абсолютная ложь.

Именно Эдуард убил друга… ради меня.

− Амелия, не нужно делать из меня идиота! − вдруг прошипел он. − Тебе не хуже меня известно, что это сделал я! Это я убил Руслана, потому что… он хотел причинить тебе боль.

Боже! Мои самые худшие опасения действительно подтвердились! Эдуард все же как-то сумел вспомнить все, что произошло в тот роковой вечер.

− Я… я… − слова так и крутились на языке, но я, как не старалась, не могла составить ни одного мало мальски вразумительного предложения.

− Эдуард, полиция ничего не нашла. Ты и вправду считаешь, что ты убил Руслана?! Почему, в таком случае, полиция не обнаружила на месте преступления ничего, что хотя бы косвенно указывало бы на тебя?

− А вот здесь − самое интересное! − почти победоносно объявил он и взял в руки рюкзак.

Я снова поежилась, явно ожидая самого худшего.

Эдуард запустил руку внутрь, и через мгновение передо мной появилась толстая пластиковая папка.

− Что это? − непонимающе протянула я.

− Открой.

Я повиновалась. Мои дрожащие пальцы осторожно коснулись голубой глянцевой поверхности.

На первой странице оказалась отсканированная копия старинного свидетельства о рождении. Мое сердце чуть не вылетело из груди, когда я поняла, что в одной из граф прописано имя Анджея. Это была копия того самого свидетельства, которое он сам мне когда-то показывал. Но… какого черта?! Где Эдуард мог его достать?

Я перевернула страницу. Дальше шло личное дело Анджея. Сведения о его родителях, образовании, звании, особых навыках, и тому подобном.

Когда я добралась до следующей страницы, грудь болезненно сжало. Там были старые фотографии, изображающие хронологию военных действий: убийства, расстрелы, поджоги. Прямого отношения ко всему этому кошмару Анджей не имел, но его имя пару разу упоминалось в документах. Фамилия Мюллера «тянулась» сквозь документы тонкой едва уловимой линией.

Кожа мигом покрылась холодной испариной.