Заклятие

Видимо, недавний разговор с Эдуардом давал о себе знать.

− Наконец-то ты заметил что-то еще, помимо того факта, что я осталась одна в этом чертовом универе… − прошипела я.

Любимый вдруг невероятно резко крутанул руль, обогнал ехавшую впереди нас машину и первым остановился у начальной линии пешеходного перехода, как только переключился светофор.

Я тупо смотрела прямо перед собой, продолжая недовольно хмуриться. После всего того, что произошло пару месяцев назад в Великобритании, ребята вообще почти никуда не отпускали меня одну.

Сначала это успокаивало, но сейчас, по прошествии почти трех с половиной месяцев, весь этот контроль начал ощутимо раздражать. Мне хотелось, чтобы все было так, как было до того, как я узнала о своем предназначении, но, увы, каждый раз снова и снова убеждалась в том, что это невозможно и так, как раньше, уже не будет никогда. Рихард Мюллер и Клан никуда не делись, а это означало только то, что мы должны быть начеку все 24 часа в сутки.

− Эй… − вернул меня к реальности Анджей, обхватив мой подбородок кончиками своих холодных пальцев.

− Ты же знаешь, я злюсь только из-за того, что ты бездумно подвергаешь себя опасности. Особенно, после всего, что тогда произошло в Лондоне…

− Анджей, прошу тебя... перестань, − прошептала я, проведя губами по тыльной стороне его ладони. − Я знаю, что ты и ребята волнуются за меня… Но, эта чрезмерная забота начинает… буквально меня «душить»! Я «задыхаюсь», понимаешь? Мне нужно хотя бы немного личного пространства… Как и любому другому нормальному человеку.

Анджей тяжело вздохнул, а затем все же кивнул.

− Я рада, что ты меня понял.

Чмокнув меня в лоб, он отстранился и плавно нажал на педаль газа. Светофор переключился, а машины снова пришли в движение.

− Тогда, может расскажешь, почему ты такая хмурая?

Мой дорогой возлюбленный повернул налево, и мы съехали на шоссе поменьше. Дождь здесь пошел сильнее. В мелкой мороси снова и снова стали проскальзывать крупицы снега. Я поежилась, когда мой взор упал на идущих по набережной людей, практически пополам сгибающихся от холодных резких порывов ветра.

Было приятно осознавать, что я нахожусь в теплом салоне автомобиля, а не на улице, вместе с этими самыми бедолагами.

− Что произошло? − снова повторил свой вопрос Анджей.

Забытье мигом рассеялось, и я почувствовала, как кожа под свитером вдруг покрылась мурашками, стоило мне вспомнить Эдуарда, размахивающего перед моим лицом своими бумажками.