Спецотдел-2

Дышать, видеть, слышать, ощущать одежду на себе, других людей рядом, чувствовать запахи — оказывается, этого очень много.

— Очнулся? — это, кажется, Азамат. — Тогда помогите мне: стажёра я не удержу.

Вдох-выдох.

Егор кивнул встревоженному Кошкину: мол, я в порядке, можно больше меня не держать, и нашёл взглядом Эда. Стажёр медленно, но неотвратимо тащил к зеркалу на стене повисшего на его руке Азамата. Ещё два-три шага — и Эд войдёт в отражение. И Аза утянет.

Егор метнулся к здоровяку и рявкнул над ухом стажёра:

— Стоять!

Тот замер.

— Эд, это монстр. Мы здесь. Ты не один. Мы здесь.

— Мы здесь, — повторил Аз.

Макс добавил:

— Эд, ты нам нужен!

Эд с трудом вдохнул. Закашлялся и упал на колени, сражённый волной ощущений.

— Вставай, — велел Егор, глянув по сторонам. — Надо помочь остальным.

Стажёр тяжело мотнул головой и медленно поднялся, опершись на руки старшего и Макса.

К зеркалам приникли человек восемь. Ещё пятеро плакали, съёжившись на полу. Нескольких человек не хватало, и оставалось надеяться, что они выскочили из зала, а не ушли в зеркала.

— Не дайте никому коснуться зеркал! — велел Егор. — Макс, свяжись со штабом. Вы двое, приводите в себя Игоря Петровича.

Он продолжал давать распоряжения, оттаскивая от зеркала парня из ночной смены.

К счастью, привыкшие к командной работе спецы быстро приходили в себя, слыша уверенные приказы.

Гудела голова. Болела кожа в том месте, где вытатурирована защита.

Эд схватил диспетчера, уже готового шагнуть в отражение, поднял и потащил к его коллегам.

— Связи нет! — встревоженно отчитался Макс. — Ни рация, ни сотовый не работают.

Голос Кошкина был напряжённым, но не паникующим. Хорошо.

Монстр шевельнулся, и Егор уставился на него. Кажется, теперь поверх комбинезона появился пиджак, не сходящийся на груди.

Неужели это...

Воздух вокруг снова потемнел, сгустился и начал превращаться в видимый, осязаемый зов.

Егор и ещё двое старших скомандовали:

— Уничтожение на раз-два! Раз. Два!

Примерно полтора десятка знаков слились в один и влетели в зеркало.

Воздух продолжал тяжелеть. Ты один. Густел, наливаясь темнотой и стылым холодом пустой квартиры. Ты совсем один. Люди вокруг замирали один за другим. Иди сюда. К нам.

Надо отступать. Уходить наружу.

Иди сюда. Тщетно. Ты совсем один. Никто не придёт.

Егор понимал, что это морок, иллюзия, навеянная монстром.

Не сдаваться.

Ты один. Поздно. Больше ничего не будет.

Ничего и никого.

Никогда.

Тянет к зеркалу. Тянет. Столько силы.