Том 2. Рождённый для мира / Том 3. Рождённый для любви

Таким был и хозяин конторы, господин Рафик Сафиуллин – лет пятидесяти круглолицый татарин, по отзывам один из лучших адвокатов Москвы. Дворянина и главу рода он встречал, конечно же, лично, не передавая решение на помощников. Но ознакомившись с запросом Михаила на юридические услуги, неожиданно сказал:

– Я берусь за ваше дело. И вести его буду сам.

От неожиданности Михаил поинтересовался, пусть это и выглядело неправильно и невежливо:

– Рафик Искандерович, благодарю вас, что вы готовы взять моё дело лично. Но позвольте предупредить, что нашим оппонентом будет клан Румянцевых.

– Ценю вашу честность, Михаил Юрьевич. Это нынче большая редкость. Однако я всё равно возьмусь. Знаете, ещё никому не удавалось выиграть в таких делах против Румянцевых или другого старшего дворянского рода. Но я также наслышан про вашу репутацию и про то, что вы никогда не проигрываете. С кем-то другим я, скорее всего, подумал бы. Но рядом с вами я готов рискнуть.

– Хорошо. Тогда жду от вас рекомендаций. Я правильно понимаю, на первом заседание суда нам необходимо только участие?

– Совершенно верно.

Для нас на самом деле единственная задача первого заседания – это затянуть процесс, не дать решить всё быстро. В этом случае мы сможем понемногу пустить в дело ваших свидетелей, заставить суд рассмотреть прочие материалы. Привлечём внимание общественности и настоим на независимой общественной экспертизе.

– Отлично. А внимание общественности... Это, пожалуй, оставьте мне. Я Румянцевым обещаю такой общественный интерес, что они просто икать от восторга будут.

Михаил улыбнулся настолько хищной и злой ухмылкой, что адвокат невольно вздрогнул. После чего мысленно себя ещё раз похвалил за решение вести дело самому. Похоже, у клиента есть какой-то личный интерес насолить Румянцевым, и от дела он не отступится ни при каких обстоятельствах. Не зря он в запросе на адвокатское сопровождение указал «до полного оправдания И. Д. Землячкина», что в нынешней ситуации для дирекции завода и его владельцев станет публичным унижением.

Учитывая те слухи, которые про господина Тёмникова ходили не только в светских салонах, но в том числе и среди теневого мира, Румянцевы зря отказались решать дело миром.

Отчёт о рейде на территорию завода Михаил получил в день первого суда. Поскольку выносить такие бумаги за пределы поместья было нельзя, а посмотреть желательно сразу, то Михаил лишь наспех их пролистал – оставить в зрительной памяти отпечаток. Дальше не торопясь позавтракал с сёстрами.