Том 2. Рождённый для мира / Том 3. Рождённый для любви

Это же шавки Воронцовых, а после вчерашнего заседания и сегодняшних статей все же подумают, что Воронцовы нас против Румянцевых поддерживают. Миша, это же Воронцовы! Как ты их сумел уговорить выступить за нас?..

– Не уверен, с Воронцовыми, думаю, простое совпадение. Они копают под Суворовых – или совпало, или повод удачный нашли с петицией. Ну или хотят надавить на Румянцевых, те, говорят, с лета претендуют войти в Боярскую думу. А вот владыка Адриан... Честное слово, ничего я не устраивал. Мне кажется – он сам, просто не смог пройти мимо несправедливости, он такой.

Было заметно, что сёстры не очень поверили, но дальше выспрашивать не станут. Решили, что брат использовал какие-то тайные договорённости и сделки, про которые не может сказать открыто. Михаил на это мысленно тяжко вздохнул. Если бы всё именно так и было... Потому что он и в самом деле перестал ситуацию понимать. Это Румянцевы всех так допекли, что, едва получив возможности, окружающие принялись сводить с ними счёты? Какие-то хитросплетения высокой политики, очередные войны высшего дворянства? Возможно, интриги Церкви, которая начала ответное наступление на тех, кто пытался ограничить её свободу? Или же Тёмниковы просто случайно ткнули в перезревший общественный нарыв и стронули лавину, а дальше оно всё уже само?

Ответа Михаил так и не нашёл.

Зато в топку размышлений подбросила дров неожиданная встреча, случившаяся в гимназии. Во время большой перемены старшие классы получали возможность сходить в столовую и пообедать. Возле входа в корпус столовой Михаила и поймал Виктор Демидов, с которым были четверо парней из параллельных классов:

– Слушай, Миша, мы тут собрались.

.. В общем, от всех классов хотим сказать тебе – ты молодец, и мы тобой гордимся.

– Извини, – растерялся Михаил. – Я тут как белка в колесе уже несколько дней, немного не понимаю.

– Мы про то, как ты за этого Игоря Даниловича Землячкина заступился. Если бы не ты – ведь и в самом деле его бы засудили. А ведь он герой, он о людях думал. И когда рабочих выводил, и потом.

Мог ведь просто спасателей ждать, а он пошёл посёлок спасать. Я сегодня утром как раз с отцом спорил. А мы все не согласны. Если они простолюдины, то всё? Пусть погибают? Другой бы Румянцевых испугался, а ты – нет. Это правда, что у этого Игоря Даниловича хотели дочь выкрасть, чтобы заставить вину признать?

– Да, – вздохнул Михаил. – Я на допросе был сам и могу дать слово – ничего из главаря банды, которая полезла в мой дом, силой не выбивали.