Рождение бурной реки

– Что ещё может дать Вал? Мне что, всю жизнь держать силы ада? И классифицировать отголоски.

На последней фразе её тон стал издевательским. Только издевалась она над самой собой.

- Терпение, моя девочка. Ты ещё не знаешь, что будет завтра или через год. Ты только гадаешь, останешься ли в Валу.

Марина снова хмыкнула.

- Отец никуда не отпустит учиться.

- Ты сама прекрасно учишься. Тебе уже не нужны учителя. В следующем году ты выберешь, кем быть. Да, выберешь.

Ведунья подчеркнула сказанное в ответ на мрачный взгляд Марины, как бы говорящий: «Будто я что-то решаю!».

Дождавшись доверчивого кивка девушки, ведунья встала и исчезла в смежной комнате за слоями тюли, скрывавшем помещение от взглядов. Вернувшись, женщина положила на середину стола маленькую потрёпанную книжечку в мягком переплёте, перевязанную кожаным шнурком, к концу которого было привязано лезвие.

- Только не показывай отцу.

И ведунья подтолкнула книжечку Марине. Та с благоговением тронула её подушечками пальцев, их закололо током.

Бледно-голубые глаза распахнулись.

- О-о-о… - выдохнула она, не решаясь ни убрать рук, ни взять подарок.

Привыкнув к покалыванию, Марина осторожно наклонилась к обложке и прочла, шевеля губами: «Магия смертной силы».

- Твоё первое пособие по некромантии, милая, - с нежностью и печалью проговорила ведунья. – Я не смогу быть с тобой на этом пути, но знаю, что ты пройдёшь его достойно.

- Но… - попыталась запротестовать Марина, не желая терять наставницу, но та строго посмотрела, перебивая:

- Достойно.

И без меня, - отчеканила она.

На это Марина могла только кивнуть. Она прижала книгу к груди, чувствуя гладкий холод лезвия, прижавшегося к коже запястья.

***

По дороге домой Марина ощущала шероховатую обложку кожей поясницы. Она знала, что будет, если отец, скрипевший зубами из-за спиритизма, увидит пособие по некромантии. Но спиритизм можно было оправдать. А чем оправдать интерес к играм со смертью? Даже для самой себя, за год до магического благословения, она не могла придумать причин для изучения некромантии.

Раньше она лишь украдкой почти стыдливо касалась этой науки, когда спиритические учения ссылались на ритуалы магии смерти.

«Интересно. Хочется. Зачем-то», - проносилось судорожно в голове, а краем сознания она следила, чтобы книга под кофтой никуда не делась. А ещё она знала, что у неё всего двенадцать месяцев. Пятьдесят две недели. Триста шестьдесят пять дней.