Пламя и кровь

Голос Кейт по телефону выдавал ее страшную растерянность. Известие о том, что Джон оказался носителем такой ужасной болезни, потрясло ее, и Скотту захотелось немедленно сесть в самолет и отправиться домой, чтобы утешить жену. Он не мог видеть ее слез и был готов на все, чтобы к ней вернулась ее всегдашняя жизнерадостность. Что касается Джона, он ничем не мог ему помочь, но почему не дать Кейт то, о чем она мечтала?

Они возобновили прогулку, и Скотт пробормотал:

– Я знаю, что это важно для тебя.

– Да, я люблю представлять будущее, даже если меня в нем не будет. Ты подарил мне двух маленьких Джиллеспи, и я очень этому рад.

– И ты хотел бы, чтобы они навсегда поселились в этом доме?

– Мои желания не должны мешать тебе жить так, как тебе нравится.

– Кейт очень хочет вернуться сюда.

– Рад это слышать, а ты что скажешь?

Скотт засунул руки в карманы охотничьей куртки, стараясь идти не слишком быстро. Его взгляд блуждал по равнине, заросшей вереском и чертополохом.

– Ты мне не ответил, – окликнул его Ангус.

– Амели не сделает ничего, чтобы облегчить мне жизнь. Думаю, ты это знаешь.

– Ты преувеличиваешь.

– Несколько лет назад она относилась ко мне так, как будто я незваный гость в моем собственном доме.

– Это все в прошлом, Скотт. После того как вы поженились, она смотрит на все иначе, особенно с тех пор, как стала бабушкой. Ты считаешь ее злой, но ты ошибаешься.

– Возможно. И возможно, ты необъективен.

– Ты тоже.

– Папа, вспомни! Ведь мы по ее вине чуть не поссорились!

– У тебя отвратный характер.

– Я унаследовал его от тебя.

Ангус засмеялся и шутливо ткнул сына в плечо.

Они долго шли молча, пока не достигли последней долины, которая полого спускалась к морю.

– Ты починил ограды, – заметил Скотт.

– Пастухи жаловались, что находят овец на дороге и даже на пляже! Впрочем, мне все равно больше нечем заняться на этих землях.

– И ты терпеть не можешь, когда тебе делают замечания по поводу твоего управления имением.

– Точно. Ты меня хорошо знаешь, но не забывай, что это взаимно.

Скотт заметил пень и предложил передохнуть. Пока его отец тяжело усаживался, он стоял перед ним.

– Я хочу доставить удовольствие Кейт, – нерешительно сказал он. – Я женился на ней, чтобы сделать ее счастливой…

– А что, она несчастна?

– Наоборот, счастлива! Во всяком случае, так говорит.