Пламя и кровь

– Надеюсь, вы не передумаете и не вернетесь через две недели, уж больно эти сборы утомительны! – пошутил Филип.

Он вместе с Малькольмом вдруг сам предложил помощь в переезде. Мальчики были по-прежнему неразлучны, прожив вместе четыре года в абсолютном, ничем не омрачаемом, счастье. Объединенные страстью к рисунку и живописи, во время учебы они посещали музеи, выставки, галереи. Сейчас Филип пробовал себя в книжной иллюстрации, а Малькольм заканчивал свои первые картины.

– Я предупредил Мойру, что вы останетесь на ужин, – объявил Скотт.

– Теща будет весь вечер кукситься – пообещал Малькольм.

Тщетно Амели при встрече испепеляла его взглядом: Малькольм не обижался, его это даже забавляло. Родители относились к нему с нежностью, и несмотря на его жизненный выбор, у них были прекрасные отношения. Будучи единственным, притом любимым и избалованным ребенком в семье, он жил в полном согласии с собой и посмеивался, замечая чужие, подчас неодобрительные взгляды.

– Ты действительно так ее называешь? – спросил Скотт, разражаясь смехом.

– Только когда она грубит Филипу. Это моя месть. А ты. Как ты ее называешь?

– По имени. До встречи в Джиллеспи?

– Послушай, ведь ты не собираешься выгружать весь этот скарб в одиночку? К тому же весь гардероб везем мы, так что если тебе завтра утром понадобится свежая рубашка, чтобы ехать на работу…

Как обычно, Филип и Малькольм бросили жребий, чтобы решить, кому садиться за руль, а потом плюхнулись в машину и рванули с места так, словно собирались устроить гонки со Скоттом, который с улыбкой смотрел им вслед.

Скотт тронулся не спеша, задаваясь вопросом: правильно ли он поступил, предупредив о гостях Мойру, а не Амели. Роль хозяйки дома, за которую они исподволь воевали друг с другом, вообще-то принадлежала Амели. Однако речь шла о приготовлении ужина, что впрямую касалось Мойры. Какое место сможет занять Кейт рядом с двумя этими женщинами? Практические подробности не обсуждались, но кто будет заниматься покупками, составлением меню и кто за что будет платить? Скотт не собирался садиться отцу на шею.

Он въехал на шоссе М8, и его вдруг охватило дурное предчувствие, но прислушаться к нему он не успел, потому что на экране бортового компьютера появилось сообщение: «Приехала и совершенно здесь счастлива! Люблю тебя, К.».