Торговец вольного города III

Или просто не каждый может подстраиваться под изменяющуюся действительность?

Фирс шепнул мне, что вероятно скоро объявится местная «крыша» и нам бы стоило ускориться. Будто до этого светские беседы вели.

Наконец, оказались у нужной квартиры. На настойчивые стуки никто открывать не спешил, а выносить дверь грубой физической силой Фирс поостерёгся. Вместо этого провёл мастерские манипуляции отмычкой — полон же он сюрпризов. Подходящего человека нашёл себе в замы Борис Никифорович.

Дверь распахнулась и группа поддержки ввалилась внутрь.

Тем временем за топотом и властный голосом Фирса, требующем выдать человека под нужной фамилией, раздались испуганные крики и вопли.

В просторной гостиной с широким арочным проёмом в коридор находились трое слуг, мужчина и две женщины. На уверения, что никого не тронут, спросили о местоположении хозяев. Те не спешили отвечать, явно оказавшись между молотом и наковальней.

К счастью, их проблема вскоре разрешилась сама собой. К нам вышла встревоженная, но довольно уверенная в себе женщина:

— Кто вы и по какому праву врываетесь в мой дом? Если считаете, что это сойдёт вам с рук, то сильно ошибаетесь. Это жильё уважаемого человека!

— Простите за вторжение, — вышел я вперёд, — но разрешите не согласиться. Вора считать уважаемым человеком не могу при всём желании.

— Да как вы смеете?! — тут же вспылила она.

— Где ваш супруг? Прячется под юбкой?

Мой вопрос заставил женщину ловить ртом воздух, словно рыба на берегу.

— Паша! — закричала она, обернувшись после нескольких секунд неловкой тишины.

— Анна, ну я же просил! — из темноты коридора осторожно вышел бледный хозяин дома со смутно знакомым лицом. Кажется, ещё один состоятельный торговец, который держал несколько лавок на рынке. Только они сейчас закрыты.

На щеке мужчины красовался свежий порез, от одного взгляда на который у меня появилась ухмылка.

— Павел Платонович, — сказал стоящий за мной Фирс, — как это понимать?

— О чём вы? — будто не понял он. Но глазки бегали, он боялся поднять на нас взгляд. Не мог не заметить, что я обратил внимание на порез. — Я вас совершенно не понимаю. Уверен, это какое-то недоразумение.

Немного гордости у него всё же имелось — попытался прикрыть телом свою жену.

— А мне кажется, что прекрасно понимаете, — надавил я.