Буря в Кловерфилде

Полиция не отработала самую явную версию: недавно на свободу выпустили маньяка, державшего в подвале трех девушек. Он творил с ними ужасные вещи, но не убил, и они вышли из его подвала живыми. А исчезли так же тихо и бесследно, как нынешние жертвы. Их искали пять лет и нашли благодаря случайности. Я принес эту информацию детективу Лидделл, но она прогнала меня и велела не лезть не в свое дело! – Тимоти Шварц покраснел от злости. – А всего-то и нужно сходить и вытрясти признание из мерзавца! Большинство жертв – молодые красивые девушки, и те были такими же! Все же очевидно!

– Странно, что они его не проверили, – нахмурилась Беата.

– Ничего странного: эта женщина ненавидит тех, кто говорит ей правду в лицо. Она скорее оставит бедняжек в опасности, чем признает, что какой-то журналист делает ее работу лучше нее самой. Так что, пойдемте?

– И зачем вам я?

– Как зачем? А кто заставит похитителя говорить? Вы ведьма, у вас и мертвые болтают! А если он бросится на нас с топором, вы его заколдуете или натравите на него свою волшебную кошку.

Вы ведь тоже заинтересованы в расследовании?

– Откуда вы об этом знаете?

– Я не разглашаю своих источников. Но сотрудничество выгодно для нас обоих.

Беата хмыкнула. Так «бравый» журналист просто трусил и собирался прятаться за ее спиной. Лезть в логово маньяка ей не хотелось, но что если Эльза Салливан сейчас там? Похищена, но жива, и потому найти ее колдовством не удалось? Но зачем маньяку двенадцать разных женщин одновременно?

А все ли они живы?

Беата содрогнулась.

Нужно было спешить. Заколдовать одного человека – не проблема. Проблема будет, если он кого-то убьет, пока Беата размышляет.

– Найди Джеральда, – велела она Мгле и спустила ее на пол, – и приведи ко мне.

Та коротко мяукнула и выскользнула прочь.

– Идемте. И расскажите об этом человеке все, что узнали.

Тимоти Шварц просиял и, подхватив пальто, поспешил за ней.

– Отлично! С вами куда приятнее работать, чем с полицией! А этот тип на удивление жалок и неприметен для Похитителя принцесс.

Ему даже не придумали прозвище после первого преступления, настолько там не за что было зацепиться: скромный рабочий, каких тысячи. Серая масса. Вышел и устроился на тот же завод, где работал раньше. Банальный извращенец. Кстати, он живет совсем недалеко отсюда. Говорю же, мне сегодня везет.

Тимоти Шварц поцеловал свой кулон и спрятал его под горловиной свитера.

Беата нервничала все сильнее.