Буря в Кловерфилде

Чтобы победить в турнире, тебе нужно…

– Стой! Не надо мне говорить, я сам одолею соперников! А с Эйне мы сразимся. В этот раз я не дам себя заговорить.

– Да он тебя обведет вокруг пальца как маленького! Делай, как я тебе говорю, или владычица Ата возьмет в охотники не тебя, а его!

Гиль помотал головой.

– Зачем мне быть ее охотником? Я – твой охотник. И он же преступник, как его можно брать на службу?

– Она его оправдает, если ты не приедешь на турнир, – Уна нервно ломала пальцы, – а ведь это тот самый миг, которого я ждала всю жизнь! Слушай меня, Гиль: тебе предназначено стать фаворитом и охотником владычицы Аты.

Она даст тебе такую жизнь, которую не смогу обеспечить даже я. Но ты должен произвести на нее впечатление. Затмить всех остальных, триумфально поймать преступника и соблазнить ее. Однажды ей потребуется форма змеи, и ты обернешься гюрзой, исполняя ее повеление. Но это будет позже.

– Ты это недавно увидела в моем будущем? Я не против, если госпожа Ата красивая, но я хочу вначале сразиться с Эйне.

Так, подожди, если Уста Калунны его оправдают, значит, Эйне из клана Кааси невиновен. А что вообще он совершил?

– Оскорбил жрицу Верже.

– Как?

– Понятия не имею. Забудь ты об этом паршивце! Ты должен понравиться владычице Ате и закрепиться возле нее. Я помню этот сон так, словно он был лишь вчера, хотя минуло полторы сотни лет: ты рассказываешь мне о своих буднях в ее постели и хвастаешь, что форма змеи тебе наконец пригодилась. Но ягуара и горностая она тоже оценила.

Гиль, пришел тот час, ради которого я тебя родила: забудь уже о своей дури и делай все, как я говорю. Или твое место возле Аты займет Эйне из клана Кааси. Он украл твою силу, украдет и судьбу, если ты ему позволишь.

Гиль не верил своим ушам.

– Ты родила меня из-за этого сна? И все, чего я должен был достичь – это валяться в постели сиятельной владычицы Аты? Быть ее ласковым котом? А все мои победы и поражения и три формы, которыми я овладел – это просто для ее развлечения? Да с этим любой кецаль может справиться! Я что, настолько жалок?

Тут он вспомнил издевательские слова Эйне о том, что мать найдет ему любовницу, которой будет его жалко, и она возьмет его на ручки, и яростно застонал.

А затем рассердился.

– Я не поеду на этот чертов турнир! Пусть Эйне изображает из себя кота в ее руках, а я – больше, чем чья-то игрушка! Не нужна мне эта женщина и такая судьба!

Лицо его матери потемнело.