Буря в Кловерфилде

Он был свободен и не собирался расставаться со свободой до самой смерти.

Умереть, уважая себя, было лучше, чем жить в презрении и жалости. За свою гордость Гиль готов был заплатить высокую цену, но ни о чем не жалел.

У него оставался год, когда на одном из шабашей Гиль увидел ее.

Женщину, ради которой можно было забыть обо всем. Он застыл, не сводя с нее глаз: все ведьмы веселились, плясали и пили грог Калунны, а она стояла в стороне, сохраняя величие даже будучи полностью нагой. Гиль любил и видел обнаженными сотни женщин, но она очаровала его с первого взгляда.

Что-то было в ее статной фигуре и темных глазах, что неудержимо влекло Гиля к ней. Другие ведьмы пытались его завлечь, но он видел только ее.

– Будь осторожен, – шепнула ему одна из них, – ее никто не знает. Она не веселится, а наблюдает. Это одна из ищеек владычицы Аты. Мы не решились отказать ей и приняли на шабаш, но я не завидую тому, кто стал ее целью.

– Спасибо, – рассеянно ответил Гиль.

Ему было все равно. Он должен был оказаться в объятиях этой женщины, кем бы она ни была.

И он принялся петь и танцевать для нее одной, шутить и ласкать ее ступни, устроившись возле ее ног. А она слушала, улыбалась и гладила его уши, запуская пальцы в золотые волосы.

Утро они встретили вместе.

– Лиг, а Лиг, покажи, в кого умеешь превращаться, – прошептала она, гладя его по лицу кончиками пальцев.

Он охотно обернулся ягуаром, и ее улыбка стала лукавой.

– Какой большой и сильный зверь. А еще?

Гиль замешкался. Облик горностая иногда провоцировал у женщин смех, а змея могла вызвать отвращение.

И он давно не оборачивался в них. Не хватало еще опозориться.

– Это все.

– Точно?

– Точно.

Она вздохнула.

– Жаль. Из какого ты говоришь клана?

– Эрдейл, – бодро соврал Гиль.

– Лиг из клана Эрдейл. Я запомню и как-нибудь навещу тебя там. А сейчас мне пора.

Она надела платье и сандалии, протянула ему кошель с золотом и подхватила дорожную сумку, собираясь в путь.

Гиля это не устраивало.

– А могу я пойти с тобой?

– Ты даже имени моего не знаешь.

Зачем тебе со мной?

– Затем, что я люблю тебя и не хочу расставаться так скоро. Я странствую, мне все равно куда идти. А как тебя зовут, моя госпожа?

Она усмехнулась.

– Геката.

– Красивое имя. Терпкое и сладкое, как грог Калунны.

Она улыбнулась.

– А язык у тебя хорошо подвешен. Что ж, идем со мной. Будь рядом, пока хочешь. Какие же вы, кецали, красивые… в чем-то я даже понимаю Верже: вас хочется забрать себе, любить и никогда не отпускать.