Врачеватель. Моё призвание

Обещал протекцию при дворе и если она пожелает, то войдет в свиту его сестры.

— И никакой дальнейшей перспективы, — вздохнула Натали. — А если об этом узнает Александр Иванович, то не посмотрит, чей Максимилиан сын и жестко с ним поговорит.

Господин Воронов уже не раз ее предупреждал, чтобы не вздумала ничего скрывать и сразу же рассказывала все, словно он ее старший брат. И ведь действительно так себе ведет! Она врачевателю благодарна до глубины души и старается слушаться. Ну, наорал он на нее за вчерашнее, а потом похвалил.

Главное, что они сумели помочь супруге графа и у того теперь появился наследник. Баронесса непроизвольно улыбнулась, вспомнив, как держала новорожденного малыша на руках и смотрела на красное сморщенное личико. Даже не сразу сообразила, что ей требовалось перерезать пуповину. Ну, ей простительно, роды она принимала впервые, как, судя по всему, и господин Воронов. Кати так и вовсе чуть в обморок не грохнулась и раз пять, если не больше, совала себе под нос пробирку с нюхательной солью. А ведь в ее составе карбонат аммония способный чуть ли мертвого поднять, от резкого запаха. Натали хихикнула, она и сама такую гадость в сумочке таскает, на случай обморока.

— Ты не спишь? — раздался из-за двери голос Островской. — К тебе могу войти?

— Минутку! — подхватилась Натали и схватила брошенный на спинку стула халат.

Через пару секунд она с любопытством открыла дверь в свои комнаты, рассматривая встревоженную Екатерину Матвеевну.

— Что-то случилось? — спросила баронесса.

— Не знаю, — вздохнула Островская, — Воронова все нет, уснуть не могу, а на душе муторно. Как вспомню, про Лизу, так сразу настроение падает.

— Но ведь с ней и ребеночком все хорошо, — осторожно заметила Натали.

— Так-то да, но две остановки сердца ей вряд ли пошли на пользу.

— Александр Иванович ее подлечит, если возникнет необходимость, — твердо заявила баронесса. — Или вы сомневаетесь в способностях врачевателя?

— Ой, брось, — отмахнулась Кати и подошла к окну, — нет у меня сомнений в силе и умениях Саши.

Кстати, нам давно пора перейти на ты, согласна?

— Легко, — улыбнулась Натали. — Получается, ты тоже не в состоянии уснуть. Скажи, а Александр Иванович-то дома? Что-то сегодня не слышала с вашей половины никаких звуков.

— Ты это о чем? — немного смутилась Островская, догадываясь на что намекает ее собеседница.

— Вы полог тишины не всегда ставите, и кто-то томно стонет и охает, — рассмеялась компаньонка врачевателя.