Во сне и наяву

Как во сне, так и наяву! Раскаркалась тут, смотри-ка. Иди, иди, нечего шарахаться, учись и не появляйся, пока все не выучишь.

- Ну, баа, я ж тебе самое главное не успела рассказать: про Ольгу, феечку с крылышками, – пыталась оттянуть неизбежное выдворение Лизаветка.

- Вот потом и расскажешь, никуда она уже не денется, если собираться в одну начала, скоро в себя придет, – взяв за плечи, выпихнула в дверь. – И чтоб от зубов отскакивало! – Понеслось ей на прощанье.

- Вот и поговорили. Ну ладно, сейчас у Вениамина узнаю по-быстрому, чем дело кончилось, и домой.

Буду осваивать высокомолекулярную кухню, – вздыхала Елизавета, стискивая одолженный кулон. Шагнула с бабкиного крыльца по металлическому пандусу и пошла, озираясь по больничным коридорам. Те, кто хоть раз был в ожоговом центре, узнают из тысячи запахов запах горелой кожи, смешанный с дезинфекцией и лекарствами, поднимающий дыбом волоски на руках концентрат человеческого страдания.

- Куда меня опять занесло? - озираясь по сторонам, проговорила Лизавета.

Коридор освещался скудно, несколькими тусклыми лампочками, и только одна палата была с открытой дверью.

- Ну нет. Ну что ж это за человек такой. Лучше б в песочнице сидел! – Лизавета разглядывала обгоревшего юриста. Все, что ниже плеч, представляло собой бордово-черную коросту. Мигали датчики сердечного ритма, и руки с капельницами были привязаны к кровати. На нее лишенный волос с измученным лицом смотрел Вениамин.

- Это ты? Опять дурацкий сон? – слегка разомкнув потрескавшиеся губы, просипел он.

- Да, сон так себе. Радует, что ты уже восстановился. Просто старые переживания. Зря пулю дал, надо было зажигалку оставить, – не к месту пошутила Лиза, а потом смутилась окончательно. - Я пойду, наверное. Просыпайся. Нечего эту жуть досматривать. Завтра поговорим.

- Нет, не уходи. Выведи меня отсюда.

Обожжённый попытался встать, скривившись от боли.

- Стоп, не шевелись. Больно, потому что ты в свой сон веришь. Лежи уже, блин горелый. Это тебя в Сирии так зацепило? Я думала, ранило тебя там.

Пуля-то тут причем? - Лизавета судорожно отцепляла капельницы и отрывала датчики, рассчитывая вывезти Вениамина к себе в дом прямо на кровати. Как она выглядит в чужом сне, воруя пациента, старалась даже не думать. Надо его переключать на другие воспоминания.

- Там трофей был удачный. Это потом случилось, под конец, – корчился от боли пациент.

- Давай рассказывай, что у вас там произошло, и помни, что ты уже здоровый, крепкий мужик. Все прошло.