Во сне и наяву

Лизавета рассветы обычно встречала, если спать не ложилась, а тут как будто батарейку вставили новую. После сна-бодрствования в Лушином теле, она проснулась отдохнувшая.

- Даже не болит нигде после вчерашнего. Пойду полезным делом займусь, пока все спят. Может, и найду чего во всемирной помойке.

Начала она с сайта собственного медучреждения. Помимо выкачивания денег из молодящихся дамочек там были и другие направления. Владелец и бессменный генеральный директор Пал Михалыч личностью слыл разносторонней, и центр реабилитации спортивных травм нашелся там, где Лиза и помнила.

Загремело ведро за изгородью, кто-то чертыхнулся, и через дыру в заборе показалась козья морда. Дед Василий – легок на помине - заходил на участок спиной вперед, на локте ведро висит, в руке веревка.

- Доброе утро! – Лизино хорошее настроение не мог испортить сегодня даже ядерный гриб, а тут какая-то коза и пыхтящий дед.

Акимыч явно не рассчитывал, что его будут встречать так рано. Прыжок деда из валенок вышел таким уморительным, что Лиза даже кофе выплюнула. Пока матерящийся партизан хватался за сердце, пошла встречать гостей.

- Ну, и кого ты к нам привел? Ты ж моя хорошая, ты моя девочка.

Милка вынула голову из дыры и гордым дирижаблем вплыла на участок. Коза была красивая, серая с черной полосой на спине. Рога, загнутые назад, вызывали оторопь, но сердце Лизино растаяло, как только пузатое копытное шагнуло и со вздохом прижалось теплым боком к бедру.

- Дома, ты дома, исчадье адово, – бормотал дед, - всю закуту рогами своими сломала. Ей рожать на днях, а эта стерлядь прыгает как на батуте. Тьфу ты. Спелись.

- За тебя баба Мила просила, я тебя не брошу, хорошая девочка, – приговаривала Лиза, почесывая голову, спину и за ухом своего рогатого наследства.

- У Маланьи там за березой сарай стоит, и сено с прошлого года осталось, а зерна я тебе еще принесу.

Акимыч был настроен на Лизкин отпор и, может, даже на полный отказ от козы, а тут нежные объятия у калитки.

– Жалко ее дуру: ты как в прошлый раз приехала – она ж есть перестала. Стояла и орала. Думал, рожать собралась. Сильно она бабку твою, видать, любила... – Хлюпнул носом и опять насупился. – Пойду я, некогда мне тут с вами рассиживаться.

- Дед Василь, не уходи. Не завтракал, наверное, еще, может, чайку попьем? Милку поможешь вот обустроить.