Во сне и наяву

– Всё деньги тратишь, а печь с утра не топлена. Пустомеля. Так бы и простудила избу. Козу закрыть забыла – хорошо, что она не вышла куда. А ты все по магазинам своим сигаешь. Небось, у бабки в погребе и картоха, и огурцы с прошлого года, а ты опять пельменей картонных набрала.

- Будете? - Лизавета уже поняла, что ворчит Акимыч для порядка, а ждать взялся с умыслом, а не просто так.

- Ну, не откажусь, коли стопочку поднесешь с уважением. Знатный самогон твоя бабка варила, никогда не отказывала нуждающемуся, – со значением щелкнул пальцем по горлу и посмотрел на хозяйку уже в упор.

– Давай уже, горемыка, свой пакет. Коробку вот сама неси.

Где это самый погреб Лизка, конечно, не помнила, но влекомый жаждой дед Вась быстренько в комнате несколько половиц поднял и вниз сунулся. – Лизаветка, посвети-ка! Чегой у вас тут?

Под полом обнаружился погреб, забитый полками с пыльными банками. При свете телефонного фонарика обнаружились ящики с картошкой и какими-то корнеплодами, пересыпанные опилками. Большая кадушка с подозрительным запахом, сундук, закрытый на амбарный замок.

Края погреба терялись во тьме.

- Похоже, сам погреб на пол дома тянется, - подумала Лизавета. – Потом надо будет залезть, посмотреть.

Самогон нашел Акимыч, так с бутылкой в обнимку и вылез. Пыльный и довольный, как археолог из разоренной гробницы.

Обедали по-простому. Других разносолов кроме пельменей и банки огурцов Лиза на стол не поставила. Акимыч накидывался самогончиком, а дама постоянно на часы поглядывала.

Надо было садиться за работу - начинать искать специалистов. Выпроводила деда-алкоголика, забежала к Милке, чтобы спросить, как дела и морковкой поделиться. Вспомнила про телефон зоотехника.

- Да что же это такое, я так, вообще, ничего успевать не буду! – стучала по клавиатуре взъерошенная Елизавета. - Рабочий чат, задачи в планере – все это сдвигаем на вечер. Звоним зоотехнику и все оставшееся время дергаем за халаты московских докторов.

- Алло. Иван Федорович, здравствуйте. Мне порекомендовали к вам обратиться по поводу козы.

Нет, ничем не болеет. Рожать ей скоро. Ее бы посмотреть. Да, я заплачу, конечно. Приедете? Да когда удобно будет – я все время дома. Записывайте. Деревня Маурино, третий дом, который с развалившимся забором. Не помню я улицы. Сейчас посмотрю. Подождите.

Рванула за сумкой с документами. Стыдобища. Адрес так и не запомнила. Как будто она одна живет в чистом поле. Приезжайте на деревню к дедушке – тут вас Лизавета и встретит.