Во сне и наяву

Оплата входит в процент оплат от доходов канала. Все прописано.

- А насколько широкого профиля ваша юридическая контора? – уцепилась за оговорку Лизавета.

- Вы про поиски Ольги Стрельниковой? Действительно, очень неоднозначная история. Заявление в полицию мы подали, и следователи держат нас в курсе, – осторожно начал юрист. - Вы, правда, хотите помочь? – Повернул голову от дороги и посмотрел в глаза.

- Я не знаю. Завтра утром будет понятно. Я постараюсь, - со всей искренностью ответила Елизавета и еще крепче прижала к себе пакет с листами, исписанными бисерным почерком Ольги и размашистыми зачеркиваниями преподавателя.

- Если что-то узнаете, не геройствуйте сами с теткой – позвоните. Поверим и проверим, - веско закончил он. - Я подожду, когда у вас загорится свет.

- Не стоит. Здесь тихий район. Спасибо вам еще раз.

- И все же, профессиональная деформация не лечится. Я настаиваю. Вы достаточно легкая добыча для всякого рода неприятностей, – улыбнулся. - Даже убежать не сможете. – Опустил глаза на Лизины ноги в колготках.

По лестнице поднималась босиком. Холодный бетон для натоптанных ног и стертых пальчиков - просто многочисленные оргазмы длиной в пять пролетов. На этаже, привалившись к двери, спала пьяная в дугу Ленка. Рядом источала ароматы разлитая и опрокинутая бутылка коньяка. Завершал этот натюрморт разбитый Ленкин телефон и погнутый ключ в замке двери.

- Ну да, ну да, – подумала мимоходом Лиза, - я ж ключ оставила Ленке от нижнего замка, а когда уезжала в деревню, заперла и нижний, и верхний.

- Елена Владимировна, ты меня слышишь? – потрясла за плечо бывшую подругу. - Давай просыпайся и езжай домой. Мишка там морги обзванивает, небось. Мать троих детей, мать твою.

Елена Непрекрасная мычала и отпихивала Лизку рукой.

- Не надо меня трогать! Я сама! – дальше замычала неразборчиво и уткнулась носом в обшивку, как кошка в диван.

- Лен, мне домой надо попасть! А ты, пьянь подзаборная, тут валяешься, - начала закипать Лизка. - Вставай давай и вали домой, в семью. Я на тебя злая, что даже переночевать к себе не пущу, тут валяйся, – говорила она, оттаскивая тело подруги за руку от двери.

Ключ был не сломан, но в замке засел крепко. Дверь не отрывалась.

– Одни неприятности от этой козы. Мало того, что подставила, так еще и дверь сломала. Где сейчас слесаря искать?

По лестнице кто-то поднимался.