Во сне и наяву

Я ж вроде как на один оклад с тобой договаривался, да и то подарков накупила на полгода вперед, а тут партнер, ети его душу. Куда мне в партнеры, парень? Я уже одной ногой в могиле, почитай... Она баба сердешная, не спорю, но ты-то головой приучен думать, – накинулся дед сначала на Лизу, а потом и на самого юриста.

- В этом случае договор будет пересмотрен в пользу Елизаветы Петровны. Мы предусмотрели такую возможность, не волнуйтесь.

Лиза удивленно посмотрела на Вениамина, а Акимыч вдруг успокоился и спросил, где подписывать.

– Ну, если Лизку мою без порток не оставите, так уж и быть. А читать не вижу я ваши буквицы, скачут как муравьи. Сама-то читала? - спросил он, занося ручку над бумагой. Лиза кивнула, и дед поставил каракули на всех экземплярах.

- Тогда позвольте откланяться, - по-старомодному произнес юридический представитель их интересов, от чая отказался, ссылаясь на долгую дорогу. Во дворе столкнулись с Иваном, тот уже прогревал свою нивушку, собираясь уезжать.

- Елизавета, здравствуйте! - прокричал зоотехник. После короткого перерыва во дворе опять стало шумно, и разговаривать было затруднительно.

- Иван, добрый день! Вы зачем заезжали? Козочку у меня посмотреть? – в тишине проорала в ответ Лиза.

Наконец-то рабочие обратили внимание на народные массы вокруг и вырубили орущую пилу. Все обернулись на хозяйку: последняя фраза явно показалась толпе мужиков несколько двусмысленной, и кто-то даже хмыкнул. Похоже, Акимыч. Лиза покрылась красными пятнами, подхватила ветеринара и выскочила за развалины калитки.

- Как Милка? – спросила она почему-то уже шёпотом.

- Нормально восстановилась, - так же заговорщически ответил зоотехник. - Все хорошо. Просто мимо проезжал, решил навестить пациентку. Она у вас звезда.

- Добрый день! - вырос за Лизиным плечом вездесущий юрист. – Елизавета Петровна, какие-то проблемы?

В воздухе запахло конфликтом. Иван, глядя на одетого с иголочки москвича, набычился, и его радостная улыбка стала медленно превращаться в гримасу.

- Они сейчас подерутся, – мелькнула у Лизы паническая мысль. Она развернулась к Вениамину, нарочито официально пожала ему руку и попрощалась.

- До вечера, - напомнил об их договоренности этот интриган. - Я вам напишу.