Во сне и наяву

Привез из зоомагазина шампунь от блох, чесалки, чтоб колтуны срезать, ошейник, витамины и еще много чего – полную сумку подарков для лохматого друга. Они за это время после неудачного знакомства с Барбосом сильно сдружились.

- Я и сам хотел, только забывал. А тут вы напомнили.

- Ну, раз сам хотел, давай помогай.

Пока мужики допиливали березу, а отцы народов заседали, ругаясь и стуча ладонями по столу, доказывали, кто тут главный по стройке, Лиза с Виталей мыли пса. В прямом эфире. С дурацкими комментариями от зрителей.

Виталя разрывался между телефоном и лохматой мордой, а Лизавете было все равно. Вычесали репейник и срезали колтуны, что не смогли вычесать. Только один раз пришлось деда звать, чтоб подержал, пока в таз запихивали монстра хвостатого.

Барбос оказался с юмором и отряхивался как раз в те моменты, когда неумелые грумеры пытались лить воду или намыливать этого шерстяного безобразника. Мокрые были все с головы до ног.

- У нас теперь тоже ни клещей, ни блох не будет, - рассмеялась Лиза.

На улице просигналили. Красная Мишкина машинка выпустила понурую Елену Раскаявшуюся с переднего сиденья, следом появился рюкзак размером с эту раскормленную туристку, и уехала, не попрощавшись. Только Мишка руку с большим пальцем вверх поднял из раскрытого окна.

- Здрасьте, кого не ждали, – не со зла (зло уже перекипело давно), но из человеческой вредности произнесла Лизавета.

- Прогонишь? - понуро проговорила вредительница из-за забора.

- Да нет. Я смотрю, тебя с вещами привезли.

На исправление или по рабочим надобностям? – опять накатили изнутри обида и злость за подставу с договором и общее свинское отношение к лучшей бывшей подруге.

- Лиз, прости. Я, правда, даже не посмотрела, что они наворотили с этими оплатами. Я так перед тобой виновата.

Ленка никогда не умела красиво плакать. Нос ее становился картошкой, распухая мгновенно, лицо краснело помидорным цветом, а слезы текли из глаз и из носа одновременно. На Лизаветиной памяти эта железная дамочка плакала только на ее кухне, выгнав хозяйку и воя в обнимку с бутылкой после измены мужа.

А сейчас Елена Рыдающая вывалилась через калитку и повисла на Елизаветиной мокрой футболке, вцепившись в нее, как утопающий матрос в спасательный круг.

– Лиза, прости, я с работы этой долбанной уйду. Я тебе месяц буду козу доить, ну дура я, обрадовалась и даже не прочитала, – захлебываясь соленой водой, ревела эта Магдалина кающаяся.