Тень Исаака

Наша цель верная, а вы лишь ищете легких путей!

- У тебя нет никакой верной и благородной цели. Ты еще сам не осознаешь цены своего желания, - усмехнулась таким же дезориентирующим голосом мантия. - Мы лишь делаем тебе одолжение, забрав эту опасную вещь. Не нам напоминать тебе о Смотрящем во мраке.

Исаак не понимал, о чем они говорили. Он чувствовал себя маленьким сыном взрослых родителей, препирающихся друг с другом на какие-то малопонятные для него глобальные и непостижимые темы. Мало того, что несколько минут назад у него крутились мириады вопросов в голове от увиденного светопреставления, так сейчас перед ним разыгрывался настоящий фарс.

Две других мантии стояли недвижно и спокойно слушали этот абсурдный диалог. Петр был очень взволнован и взбудоражен. Несмотря на яркий слепящий свет, Исаак смог разглядеть его глаза. Они горели праведным гневом.

- Вы всего лишь гиены, - четко и громко произнес Петр.

- Возможно, - согласился лидер мантий. - Но мы осознанные гиены и знающие, что делать. - Он махнул рукой своим товарищам, и они начали приближаться с намерением обыскать Петра.

Все, что происходило дальше, было каким-то странным бредом, который Исаак хотел бы просто не вспоминать. Но он вспомнил.

Петр резко повернулся к Исааку и быстро сказал тихим голосом:

- Чтобы не произошло сейчас, беги со всех ног к двери на таран. Потом обязательно вернись за рюкзаком.

Не успел Исаак как-то отреагировать на этот загадочный призыв, а мантии подойти к ним вплотную, как Петр сломя голову кинулся в…окно.

Петр прыгнул в яростно кружащую холодную метель, которая тут же приняла его в свои колючие ледяные объятия и скрыла от посторонних глаз.

- НЕЕЕТ! - заорал Исаак.

Для людей в мантии это стало такой же полнейшей неожиданностью, и они подбежали к окну посмотреть, куда спрыгнул Петр, и в каком он состоянии. Исааку было больно. Увиденное раздирало его душу на части. На глазах проступили слезы, однако что-то внутри его подсказывало: «Беги», и он ринулся от мантий к двери, надеясь на то, что они не успеют среагировать на него и не пустятся в погоню.

Но мантии смотрели вниз, на невозмутимо вьющуюся и смеющуюся метель, которая верным снегом и при помощи сгущающихся сумерек застилала собою весь обозримый вид.

***

«Было ли что-то еще?»

Слезы солеными тонкими каплями серебра накрапывали не спеша на пыльный равнодушный пол. Исаак не обратил ни малейшего внимания ни на распахнутое окно, впускающее холод, ни на открывшуюся дверь, впускающую людей. Он вспомнил.