Тень Исаака

Взгляд часто рассеянно блуждал по сторонам, а пепельно-серые глаза вкупе с острыми скулами и тонким прямым носом придавали лицу тревожно-мрачные оттенки, из-за чего Исаака во многих случаях обходили стороной, будто встречали черную кошку посреди улицы.

- Понимаешь, что это значит? - мягко проговорила мать, сняв очки и подняв сияющие глаза от приглашения на поступление. - Это значит, что ты достоин.

- Нет, это значит, что мне просто повезло. Я даже не рассчитывал на все это, - нервно махнул рукой Исаак.

- Нет, ты не прав.

Им виднее. Я думаю, там не дураки сидят, и они распознали в тебе скрытый талант. Иначе зачем еще организовывать такой непонятный многим конкурс? Именно для отсеивания алмазов среди грубых камней...но делая это весьма своеобразным способом.

- Но у меня нет никаких талантов и предпосылок к обучению! Я работаю на нескольких работах, с трудом посещаю училище и даже толком не слышал про эту М-энергию. Я же ничего не умею…

- Не говори так! Ты просто не веришь в себя, - зашептала лихорадочно Рена.

- Я знаю это, потому что такая же. Однако, в отличие от меня, тебе предоставили уникальный шанс изменить свою жизнь и покинуть это несчастное место. Ты можешь стать достойным членом общества, и у тебя при этом все впереди - это ли не благословение фортуны???

- Но послушай, мама. Допустим, я поеду. Я не смогу уже работать. Это сильный удар по домашнему бюджету. Я так понял, институт не дает никаких выплат, сам факт обучения там — это уже роскошь. Лучше бы делали какие-нибудь дотации.

..

- Не переживай. Я выкарабкаюсь. Тем более, это и некоторый шанс для меня. Возможно, узнав о том, где учится мой сын, руководство поднимет мне ставку. Не будут же они экономить на матери будущего представителя нашего района? - размышляла Рена с мечтательным взором, устремленном в одни лишь ей известные дали.

Исаак не хотел сильно спорить. В глубине души он и сам надеялся на счастливое будущее, которое ему только что приоткрылось. Ему осточертело работать уборщиком и жить в затхлой маленькой квартире на окраине города.

Осточертели мысли лишь о том, что он так и останется здесь до конца своих дней - без социального лифта, без квот на переезд в другой, более благополучный район, без перспектив на достойную жизнь. Осточертело не быть «нормальным».

***

Открыв дверь, Исаак тут же очутился в коридоре, по которому уже сновали ранние жаворонки-учащиеся. Кто-то держал в руках стопки исписанных черно-синими цветами бумаг.