Падшие

Если ты не будешь снова меня лупить.

Свои шансы в драке с ней я оценивал, как мне казалось, здраво. Без Печати — без шансов. То, как она двигалась, выдавало в ней опытного бойца. Который не показушно машет руками-ногами, а обучен причинять максимальный урон за минимальное количество времени. Возможно даже убивать. Фиг знает, где она так натаскалась, но факт остается фактом — если драться по честному, я ей не противник.

А если призвать Печать Силы, то я ее попросту убью. Я хорошо запомнил, как одним ударом сломал человеку шею.

— Вставай! — злая и настороженная, Настя все же сделала шаг назад. — Садись в кресло и объясняй!

Сама она отступила на прежнюю позицию, к стене. Где замерла в той же позе. Теперь я знал, что она вовсе даже не расслабленная.

— Знак знания. — усевшись в кресло, я постарался выглядеть как можно более миролюбиво. — Я сделал это бездумно. Только вспомнил его и — дурак! — решил использовать. Прости, пожалуйста! Я не хотел причинить тебе вреда.

— Знак знания? Вспомнил? — злость на лице Насти уступила задумчивости. А потом снова гневу. — Ты что, вообще, несешь?

— Как есть, так и говорю!

— Как можно “вспомнить” Знак? И что еще за Знак знания, такой? Никогда не слышала.

“Слабый! Беги!” — поделилась мудростью Гордость Шахата.

Чертов всадник апокалипсиса! Это вообще из-за тебя все произошло!

Но отвечать было нужно. То есть, можно было просто задрать голову, сказать что нибудь вроде: “Это не твой уровень, девочка!” и покинуть комнату.

Но почему-то делать этого не хотелось. Как не хотелось терять завязавшуюся дружбу с этой девушкой. Которую я чуть было не слил в унитаз своей глупостью! И я решился.

— Тебе сказали, кто я такой?

Гнев в глазах чуть поутих. Появилось заинтересованное выражение.

— Нет.

— А сама что думаешь?

— Чей-то сын. Кого-то из ордена. Эвакуация после операции или… — тут она немного запнулась. — Гибели родителей.

— Мои родители живы. Орден их прячет от Падших, которые охотятся на меня.

— Почему?

Это хороший вопрос, Настя. Очень хороший вопрос. Потому, что все уверены, что я очередная реинкарнация Губителя по имени Шахат. И никто даже не догадывается, что этого парня давно уже нет. Восемнадцать лет назад его убивали с гарантией, чтобы он никогда не вернулся. Но каким-то образом он все-таки смог залезть в тело “невозможного ребенка”. Правда, не целиком, а кучей осколков.