Падшие

В современном мире, где расклады сил не меняются десятилетиями, это очень хороший… скажем так, шанс сделать карьеру.

Разговаривая, мы с ведьмаком спустились обратно в подвал. Там он усадил меня за стол, налил еще чая, и начал, наконец, рассказывать то, что я хотел узнать. Правда, ему пришлось сделать несколько отступлений в сторону древней истории, а то, по его словам, я бы ничего не понял.

И вот что получалось. Элохим, которых он упоминал перед тем, как заявились нежданные гости — это Первые. Люди за века придумали им кучу названий, от ангелов, до рас, которые жили на Земле задолго до возникновения человечества.

Какое-то время они даже богами значились, что тоже нашло отражение в нашей истории, точнее — в мифологии. Все эти Зевсы, Посейдоны, Сеты и Велесы — это и были элохимы. Элохим, точнее.

А вот те, кого эти любвеобильные существа наплодили в союзе с обычными людьми, как раз и стали называться полукровками. Геракл, например. Другие полубоги…

— Чет я запутался. — помотал я головой.

— Так кто они такие?

Удивительно, но пока я общался с ведьмаком, то совершенно не чувствовал в себе чего-то такого, что проявлялось в разговорах с Кариной. Незнакомого себя, который обладал холодным голосом, и пугающего решительностью. Я снова был нормальным восемнадцатилетним парнем.

— Да кто бы знал, Кеш. — хмыкнул Валера. — От момента их первого упоминания до сегодняшнего дня, прошли тысячелетия. Эпохи сменились. Если и были какие-то сведения, заслуживающие доверия, то они либо уничтожены, либо находятся в руках Первых.

Самая распространенная теория происхождения элохим — Падшие.

— Демоны?

— Ангелы, точнее. В смысле, демоны, которыми их знают люди, это ангелы, что пошли против Творца. Могущественные существа, способные повелевать стихиями, сравнивать горы и осушать моря. А не те склизские рогатые уродцы, какими их принято изображать.

— И Господа?.. В смысле, я, получается, потомок этих вот… Падших?

В голове это плохо укладывалось. Но в то же время не вызывало какого-то особого противоречия.

— Дальний! — хохотнул Валера. — Седьмая вода на киселе. Давай я попробую составить примерное генеалогическое древа этого вида, чтобы тебе понятнее было.

Он придвинул к себе тот листик, на котором раньше рисовал треугольник, перевернул на другую сторону и принялся рисовать новый чертеж. Несколько больших кружков сверху, от них стрелки вниз, к более мелким. Попутно объясняя, что он тут изображает.

— Вот смотри.