Падшие

Но в массе своей, а? Люди верят или знают?

И после этих слов я подвис. Раньше о таких вещах просто не задумывался, но теперь… Вот лично я знаю, как работает электричество? Нет! Я обучен им пользоваться, знаю, что если нажать на выключатель — зажжется свет. Но сами процессы мне непонятны.

Или взять двигатель внутреннего сгорания. Много водителей понимает, что у них под капотом? Именно понимают, а не повторяют сказанные кем-то слова? Батя, например, в шутку, конечно, говорил, что там гремлины какие-то ручки крутят.

А смартфон? Компьютер? Интернет? Там же вообще черт ногу сломит!

Нет, при необходимости, я могу прочесть о том, как устроено любое устройство или физический принцип. И даже, возможно, пойму, что прочитал. Но ведь большинство людей этого не делает! Я сам — не делаю!

А можно еще глубже закопаться. Вот прочитаю про теорию струн, например. И, внезапно, пойму. Но ведь это же кто-то написал, а я лишь прочел и — что сделал? Правильно, поверил, что это правда. В итоге же получается, что в массе своей люди действительно лишь верят во все, что их окружает? Просто верят, в то, что это работает?

Ох, ладно, поехали дальше, к Игре.

Вера одного человека, если сравнивать ее с тем же электричеством, ничтожна. Даже не сотая часть одного ватта. И она мало на что годится. Но, если таких людей сотни тысяч или даже миллионы, Падшие получают источник постоянно возобновляемой энергии.

Вот она-то и является целью Игры. Господа и стоящие над ними Князья (самые могущественные из Господ, как объяснила мне девушка) просто создают для людей объекты применения веры.

Демократию, например. И собирают сливки.

— Какая-то мировая закулиса, получается. — с некоторым сомнение протянул я по завершению ее рассказа. — Тайное мировое правительство и все такое. Никогда в такое не верил.

— Потому, что его и нет. — суккуба задумчиво накручивала на палец черную прядь волос. Последние несколько минут она все чаще и чаще смотрела на дверь, ожидая возвращения вампира.

— Господа не правят миром — они просто не смогут договориться. Каждый дорожит своим кусочком. У кого-то он совсем небольшой — наш город, например, делят двое Господ, но за приделами городской черты их власти уже нет — другие кормятся. Хаур и Ося, ты уже слышал их имена. А вот Оробас, с которым сейчас общается Шлепа, владеет довольно крупным участком черноморского побережья. От Туапсе до Новороссийска. Правда, земли больше, а вот людей меньше.