Падшие

Медленно, как срубленное дерево, мужчина все сильнее и сильнее заваливается назад. Пока не падает на пол уже мертвым телом.

Я отслеживаю взглядом траекторию его падения и просчитываю возможность схватить автомат. Но не успеваю принять решения — в поле зрения появляется еще один ряженый.

— Вставай! — Он ничем не отличается от первого или второго боевика, но в отличие от них не тычет в меня оружием, а протягивает руку. А вторую, с оружием, демонстративно отводит в сторону.

Все в порядке, говорит этот язык жестов.

Я не враг. Я пришел помочь.

Ага. Дофига как-то помощников на меня одного. Плюнуть просто не в кого — все на моей стороне! Только почему-то даже своих людей убивают так просто, как иные помидоры режут!

Но реагирую. Руку отвергаю. Встаю сам. Тоже невербальное послание — я вас не знаю, идите нафиг. Дополняю это послание словами, спокойными и холодными.

— Чего надо?

Оглядываюсь. Вокруг сущий кошмар. Огонь, дым, стрельба, крики. Краем глаза замечаю справа, как у дальней стены трое тусовщиков, голыми руками рвут одного из черных.

Недолго. Появляются сразу четыре товарища поверженного боевика и буквально заливают гостей клуба огнем. Грохот длинных очередей, вонь порохового газа, крики умирающих…

А я спокойно болтаю с одним из убийц.

— Ты Шахат?

— Допустим.

— Мы за тобой.

— Не помню, чтобы звал кого-то.

— Мы из Ордена.

Так и произносит — с большой буквы.

Пока мы общаемся, вокруг выстраиваются еще несколько боевиков. Они образуют периметр, но их оружие смотрит не на меня, а направленно вовне.

Кажется, они собираются меня защищать.

Неожиданно.

— Рад за вас. Ты помешал своему человеку убить меня.

— Твоя жизнь неизмеримо важнее.

— Как скажешь. Я могу идти?

— Мы отведем тебя в безопасное место!

— С чего я тебе должен верить?

— Мы на твоей стороне! Боремся с Падшими!

Вот даже как? Есть и такие? Обычные люди сражаются с потомками демонов. Надо же.

— Не смущает, что я тоже Падший?

— Ты что! Ты Губитель!

Похоже, для кого-то это имеет значение.

— Повторю вопрос. С чего я должен тебе верить?

Сопротивление в зале почти подавлено. Нападавшие действуют быстро и жестко. Наблюдаю, как одна из последних выживших, девчонка в тоненьких золотых цепочках на голом теле, вдруг начинает меняться. Вытягиваются и становятся толще конечности, за секунды обрастая внушительными мышцами, искажается лицо, становясь клыкастой мордой какого-то неведомого зверя.

Преобразование не успевает закончится.