Чёрт-те что, или Непыльная работёнка

Когда дымящаяся кружка оказалась на столе, а Лирасс пододвинул ее почти к моей руке вплотную, я попробовала скосить под дурочку.

И беззаботно прочирикала:

— Так ведь кипяток еще больше мой ушиб спровоцирует... Не стоит.

— Пей, — приказным тоном произнес Лирасс.

Как будто не я была старше него, а он меня. И имел право мной командовать.

— Кипяток? — Теперь уже удивление было непритворным. — Никогда не пью горячий чай — боюсь обжечься, да и неполезно это!

Парень молча развернулся, взял графин с холодной водой и долил в кружку.

— Пей. И болеть не будешь, — серьезно сказал Лирасс.

Я еще раз принюхалась. В принципе, чай пах приятно: мятой, душицей… Мама тоже мне иногда такой заваривала. Только состав этого напитка все-таки был сложнее. Нотки горечи и остроты подсказывали, что в чае были и другие травы.

Ладно. Выпью. Рискну. Не отравить же они меня хотят.

Под немигающим взглядом парочки я выпила. Горечь была приятной, как после черного кофе. Под конец вкус мне даже понравился, и я подумала, что стоит взять рецепт.

Удивить Ксюшу или еще кого-нибудь необычным напитком.

А потом очертания кухни поплыли, а все краски свернулись в одну светящуюся точку. Я бы возмутилась, но и точка уплыла за тысячу миллионов световых лет от меня.

Глава 2

Проснулась я, мучаясь от тяжелейшего похмелья. Так плохо мне еще никогда не было. Да еще сон приснился какой-то дурацкий, с говорящей псиной и необычным парнем. Брр... Все, с дайкири пора завязывать.

Веки разлепляться не желали.

Сила воли тоже сделала мне привет ручкой и исчезла за гранью добра и зла. Я повернулась на живот и с наслаждением воткнулась носом в пуховую подушку.

Пуховую?!

Я умудрилась подпрыгнуть из положения лежа на животе. Пуховой подушки у меня сроду не было. Уже года два. Мама озаботилась здоровым образом жизни и купила нам ортопедические. Даже бывшему мужу перепала такая.

— А-а-а!

Кричать, когда страшно — самый верный способ нагнать страху еще больше. А уж когда прямо передо мной неожиданно возникли недовольные красные глаза, я и вовсе перешла на ультразвук.

— Чего орешь, дура?

Может, я сбрендила, но собака очень по-человечески зевнула. Демонстративно так.

Я дернулась от этого воплощения ада на земле и чуть не свалилась с узкой кровати. Односпалка, все верно. Натянув поближе к сердцу одеяло, я попыталась испепелить псину взглядом. Не получилось. Жароустойчивая пакость угрожающе пододвинулась почти вплотную ко мне.