Ленуха Маклай, или Семь Пятниц на деревне

Хотя на улице вовсю палило солнце, Канату показалось, что приглянувшаяся ему девушка поежилась от холода – вода, которой станичники плескали в туристов, в первую очередь попадала на подружек Княгини-лопаты. Канат взял свое ведерко, подошел к девушкам почти вплотную и, громко проговорив обрядовое «Вот вам вода от нашего двора», аккуратно вылил воду на Княгиню, так, что ни на кого больше не попало ни капли.

Такой поворот дела понравился туристам. Им вообще все сегодня нравилось.

– Оооо! Снайпер, пойдем с нами на реку! – закричали из толпы, поддерживая действия Каната гуделками и трещетками.

Канат встретился глазами с Лестари и в смущении отошел к другу.

– Костас, а давай, правда, сходим с туристами на реку. Интересно посмотреть на обряд.

Костас внимательно смотрел на друга, хотел пошутить, но что-то его удержало.

– Пойдем, конечно. Там сейчас весело будет. Сейчас эту Княгиню в реке искупают, потом вкопают на берегу. Организаторы костры станут жечь, чай с плюшками раздавать. Туристы купаться будут, потом вокруг Княгини плясать.

Только футболки наденем, глава поселения ругается, когда мы при туристах по станице полураздетыми ходим. И мотоцикл все-таки в сарай занесем – при нашем-то участии обряд точно дождь вызовет.

Потом, не удержавшись, все-таки добавил:

– Я же тебе обещал, Кана, что здесь будет много интересных туристок!

Глава двенадцатая, в которой Зуррга и Надияр идут навстречу судьбе

«…Начал он

Сердито лапой рыть песок,

Встал на дыбы, потом прилег,

И первый бешеный скачок

Мне страшной смертью грозил…

Но я его предупредил.

Удар мой верен был и скор…»

Михаил Лермонтов.

1

Тем временем Зуррга и Надиярр вовсю уже предавались радостям первобытной жизни. Все заботы и переживания, присущие человеку цивилизованному, ветром Гиллисулатских островов выдуло из их умных голов. Оставленные дома дела были полностью забыты.

Правда, нарисовалась одна проблемка.

После неосмотрительных слов, произнесенных в пылу спора рядом с древним тотемом, у обоих охотников появилось неудержимое желание привести хозяйку в свою хижину (которая незамедлительно будет построена).

То есть, проще говоря, жениться.

То, на что давно намекали Зуррге и Надиярру их семьи, и что, по словам жрицы-наставницы Раты, не могло бы произойти никогда, ибо клятва охотника не допустит, внезапно сделалось для обоих навязчивой идеей.

Новоявленные дикари ловко взбежали на верхний этаж джунглей и испустили оттуда столь ликующие вопли, что им позавидовал бы и сам Тарзан.