ЛИМБ

По пальцам текла кровь, но он будто бы совсем этого не замечал и ничуть не удивлялся. Сделав несколько неторопливых затяжек, он поднял глаза на меня. Уже полностью рассвело, и теперь я поняла, что мне не казалось. Глаза у него были не карие. Чёрные. Абсолютно чёрные.

– Я же предупреждал…

Меня вдруг затошнило. Голова закружилась ещё сильнее, дыхание спёрло. Гигантское чёрное крыло с острыми перьями окончательно заслонило свет. От сладковатого запаха крови, от пробирающего насквозь едкого дыма – да что там! – от одной только мысли, что хрипы жертв затихли, и я осталась с этим существом один на один, стало дурно.

«Не подходи!» – хотелось крикнуть мне, но я так ничего из себя и не выдавила. Тело обмякло. Я сползла по стеночке вниз и потеряла сознание.

Глава 4. Два символа бесконечности

Очнулась я на скамейке у общаги. Сев, поправила юбку и огляделась по сторонам. Никого. На часах семь, и студенты ещё отсыпаются перед первым учебным днём. Того, как я валялась тут пьяная с оголённой задницей, надеюсь, никто не увидел.

Правая рука болела. Раскрыв ладонь, я поднесла её к лицу и заметила прямо посередине глубокий порез, до сих пор не затянувшийся. Нет, не неестественно круглый, как у того музыканта, а вполне себе обычный – просто полоска длиной в пару сантиметров, из которой сочилась кровь.

Странно. Не помню, где я так крепко приложилась. Может быть, падая в обморок, пыталась схватиться за что‑то острое или рассекла ладонь об асфальт?

А скрипач? А наркоманы с ножами и битой? Мне всё это… приснилось?!

Коснувшись подрагивающими пальцами виска, я простонала вслух:

– Чертовщина какая‑то…

И тут же перебила саму себя.

Да никакая не чертовщина, просто нужно меньше пить! Конечно, это был всего лишь сон. И даже сюжет узнаваем. Снова сборище криминалов, снова вспышка красной материи, которую я приняла за «утреннюю звезду», снова острое чёрное крыло…

Может, зря всё‑таки я оставила верблюжью нитку дома?

Так, Ника, соберись. Подумаешь об этом позже, а сейчас надо идти в корпус.

Заглянуть в ванную. Одеться во что‑нибудь приличное и официальное. Наклеить пластырь на руку – где‑то он был в чемодане. Можно ещё родителями написать, что у меня всё хорошо, но без подробностей…

Вторая кровать в моей комнате по‑прежнему пустовала. Я не спеша разобрала вещи, что‑то повесила в шкаф, что‑то сложила в тумбу. Сходила в душ, чтобы стереть с себя остатки мерзкого сна, вымыла и высушила голову.