ЛИМБ

Сначала мы заняли место на галёрке, но один из забавной парочки – тот, что с тростью – похоже, поймал на себе мой взгляд и помахал нам, чтобы мы пересели ближе. Мне достался красный стул, Яшке – синий, а Лизка села по другую сторону от меня на белый.

Кафедра с микрофоном пустовала. Тот, кто должен был произнести торжественную речь, задерживался. Студенты радостно галдели, обсуждая нечто, наверное, очень важное. Только первокурсники скромно жались и молчали.

– О, вон он идёт, – толкнул меня локтем в бок Яшка, – Иван Иваныч Кузнецов.

Ректор наш. Сейчас начнётся.

Поглаживая висящий на груди поверх пиджака кованый медный ключ, к сцене чинно приближался мужчина средних лет. Несколько мгновений я разглядывала его, то отводя глаза, то снова сосредотачиваясь – и каждый раз испытывала странное чувство, которому поначалу никак не могла дать описание.

Да что же не так с этим человеком? Вроде бы ничего особенного: простой дядечка, роста среднего, не худой и не толстый, непримечательные, мягкие черты лица, стильный, но неброский костюм, уверенная походка… вот, поняла! Какой‑то он слишком уж обыкновенный.

Наверное, если бы нужно было нарисовать портрет абсолютно типичного, среднестатистического мужчины, точно получился бы он. Ни одной запоминающейся характеристики – сколько ни всматривайся, в памяти ничего не остаётся. Разве что этот странный ключ…

Иван Иванович тем временем встал за кафедру и несколько раз щелкнул пальцем по микрофону, проверяя звук:

– Ребята! Попрошу тишины. Рад приветствовать всех вас в стенах нашего института! И особенно – первокурсников.

В этом году у нас очень интересный и перспективный набор. Все новенькие – на редкость способные и многообещающие дети. Уверен, что здесь они получат всё, что потребуется для раскрытия их талантов, и в будущем не раз порадуют нас своими успехами, – ректор сделал небольшую паузу, обводя зал взглядом бесцветных глаз. – Итак, я желаю вам продуктивного учебного года. У вас всё получится. Я же с удовольствием передам слово нашему многоуважаемому коллеге, который с сегодняшнего дня будет нести, так сказать, свет разума в ваши неокрепшие умы. Давайте поприветствуем его! Опаздывающие, прошу вас, не шумите, проходите скорее, занимайте места! Вениамин Валерьянович очень не любит, когда студенты опаздывают!

– Вениамин… кто?! – шепнула я.

– Валерьянович, – тоже шёпотом ответил Яшка, указывая украдкой на того самого миловидного старичка, который сразу мне приглянулся. – Наш препод по философии. Самый странный из всех.