ЛИМБ

Со стороны смотрелось так, будто он её обнял, и жадных взглядов в непосредственной близости от нас сразу поубавилось. Он прикалывался, конечно, но мне почему‑то всё равно стало одиноко и обидно. Двое против одного – сговорились что ли!

– Так и знала, что вы будете надо мной ржать, – в моём голосе снова зазвенели слёзы. – Не хотите – не верьте!

– Предположим, это правда, – терпеливо отозвался Сыр. – Что с того? Ну, удолбал он четверых наркоманов, ещё и насильников к тому же – подумаешь!

– Не растерялся, вступился за тебя – красавчик! – поддакнула Лизка, но от Яшки подальше всё же отсела и даже поставила между ними свою сумку, как бы намекая, что заигрывать с ней ему бесполезно.

– Мир станет только чище.

– Вы не понимаете! Они такие же люди, как и мы с вами! Ну… почти. Убивать нельзя никого – ни плохих, ни хороших! Потому что если кто‑то хотя бы раз переступит через эту грань и совершит убийство, то потом он уже ни перед чем не остановится и продолжит лишать жизни – неважно, виноватых или невинных!.

. Кстати, Лиз, ты недавно говорила, что у нас девушки пропадают. Что если эти ритуальные жертвоприношения тоже дело рук Чернова?! Помните, как он вчера выразился про кровь девственниц?!

– Ерунда, – повела плечом Лизка. – Просто имидж у него такой. Роковой красавчик. Думаю, он уже не одной девственнице кровь подпортил…

– А его татуировку видели? – не унималась я. – Наверняка там какая‑нибудь дьявольская печать! А все эти сатанинские кресты в ушах и перстни с перевёрнутыми пентаграммами?!

– Ну вообще‑то, пентаграмма может быть и не перевёрнутой, – со знанием дела подметила чародейка.

– Тут зависит от того, с какой стороны на неё посмотреть – это же круг…

– Меня больше смущает его тачка с бараньей головой, – задумавшись, Яшка убрал руку со спинки скамейки и согнулся вперёд. – Рогатый – это явная отсылка к «бафомету». Правда, если он только недавно приехал в Питер, то по поводу исчезновений студенток у него алиби…

– Хм, вообще‑то не совсем, – Лизка вдруг стала серьёзной.

Аргументы в защиту Чернова у неё наконец‑то кончились. – В прошлом учебном году он у нас уже преподавал. Вёл кружок по игре на фортепиано. И кружок этот, если я правильно помню, открылся как раз в феврале, а в марте первая девочка пропала. Потом, в августе, ЛИМБ ушёл на каникулы, все преподы и студенты разъехались, и в последнее новолуние обошлось без жертв…

– Ну! – воскликнула я.