ЛИМБ

– Я готовилась! Сейчас, Виктор Николаевич!.. Просто нужно… настроиться.

Минутой позже свою заслуженную пятёрку я всё же получила, но настроение было неисправимо испорчено, и остаток пары я не могла думать ни о чём, кроме той газеты. Как назло, Яшку с Лизкой к доске не вызвали, а сразу после конца занятия препод сгрёб вещдок в портфель вместе с остальными бумагами и отправился восвояси – быстрее, чем я успела рассказать ребятам про то, что прочла.

– Вы что, опять мне не верите?! Давайте его догоним!!!

– Антипова, тише, не ори, – осадила меня Чародеева.

– Полагаю, это был не единственный в природе экземпляр газеты. Ты название не запомнила?

– Нет, – выдохнула я.

– Тогда сегодня сходим в газетный киоск, пересмотрим их все. Только не сейчас, а после пятой пары.

– Я к Чернову не пойду! – меня снова начало внутренне потряхивать. – Не могу его видеть! Неужели вы не понимаете?! Это было на самом деле! Он убийца!

– А вдруг всё же совпадение? – тихо спросил Яшка. – Ну пропали и пропали – они же наркоманы, тусуются где‑то.

Сегодня пропали – завтра найдутся. В любом случае, семинары Льва Станиславовича я прогуливать теперь не рискну и вам не советую! Лучше скажите, кто‑то первый параграф в его методичке читал?..

* * *

Только к началу пятой пары я поняла, почему именно сегодня – в четверг – почти все наши девчонки пришли на занятия в мини‑юбках. По всей видимости, закадрить молодого куратора считала своим долгом каждая уважающая себя первокурсница.

То тут, то там по аудитории постоянно раздавались кокетливые перешёптывания. Ножки в туфлях с высокими каблуками, призывно выглядывали в проёмы между рядами парт.

Чернов, казалось, всего этого безобразия не замечал. Уверенным жестом сняв с плеча чехол со скрипкой, он оглядел зал. Из женской половины группы его внимание привлекла лишь Лизка, которая сегодня была одета неброско и даже линзы выбрала скромные – орехово‑карие:

– Чародеева, а ты что здесь делаешь? Если мне не изменяет память, тебя, по стопам твоей матушки, отправили на факультатив по астрономии?

– Не изменяет, Лев Станиславович, – протянула она ангельским голосом, вскочив с места.

– Всё правильно, вы не внесли меня в список, но я всё равно пришла. Просто я очень… очень!.. хочу посещать ваш курс. Я совсем не такая как моя мать. Меня тянет к искусству, понимаете? Я чувствую в этом своё призвание!..

Чернов искривил губы в подобии улыбки.