Носители Искры. Карьер. Книга II

Впрочем, сейчас все слишком устали и ждали только одного: когда прозвучит сигнал отбоя и можно будет получить свой паек и немного отдохнуть. Гронский закатал рукав рубашки, оголяя татуировку. Вчера ночью он не рискнул. Сегодня же желание знать стало просто нестерпимым.

នៃការទាំងមូលជាផ្នែកមួយនៃការទាំងមជាផ្នែកមួយនៃការទាំងមូ ជាផ្នែកមួ ជាផ្នែកមួយនៃការទាំងមូលនៃការទាំងមូល

Георгий зажмурился. Выдохнул, расслабляясь.

У тебя хороший словарный запас пятого Агломерата, жрец.

Он вновь опустил глаза на вязь символов.

នៃការទាំងមូល материя – тонкая скорлупа ផ្នែកមួយនៃកា пустое пространствоម ជាផ្នែ психика неотделима នៃការទាំងមូ

Пораженный он некоторое время просто стоял, смотря в никуда.

Этого просто не может быть! Что, я на самом деле, такое?

В подростковом возрасте его начала беспокоить его внешняя непохожесть на родителей. Лично задать этот вопрос он так и не решился, но перед самым поступлением в училище взял мамин волос и отдал вместе со своим на экспертизу на определение материнства.

А когда получил положительный ответ, вместе с диким облегчением почувствовал не менее жгучий стыд. Ведь ни мама, ни отец никогда не давали ему повода усомниться в них. Больше он подобных экспериментов не проводил.

- Ты похож на деда, - наконец-то мама решила приоткрыть тайну своего происхождения, когда он рассказал ей о своих экспериментах, - моего отца. Он –чистокровный альтхамец. Они с мамой разошлись, и мы уехали в Нортландию. Он больше не появлялся в моей жизни, даже после того, как мама умерла.

Наша связь была полностью потеряна, и я никогда не рассказывала тебе о нем. Говорят, что гены альтхамцев слабые из-за постоянного кровосмешения и их особых законов о заключении браков, но это далеко не так. Генная инженерия у них развита лучше всех в мире, и они умеют создавать себе сильную родословную. Так и получилось, что он передал тебе слишком многое от себя, даже не зная о твоем существовании.

នៃកាэнергия неразрывна, пространство-всецелоរទាំ время.

.

Георгий настолько погрузился в изучение своей татуировки, что, когда осознал, что он больше не один, было слишком поздно. Чьи-то пальцы грубо схватили его за ошейник сзади, рванув на себя, так что металлический обод со всей силы врезался в шею.

Гронский захрипел и попытался ослабить давление обода, ставшим удавкой, но тут же получил два сильных удара по лицу. В глазах потемнело. А ошейник дернули еще сильнее. Георгий начал задыхаться.