Ночь гнева

— Но люди больны!

— Так и есть, — кивнул Ликар, — здесь все люди больны, потому что это — больница. Пойдемте, я покажу вам.

Он поднялся, опираясь на своих помощников и заковылял к храму.

На контрасте с пыльным и душным домом старосты, храм внутри казался и светлым, и чистым, и просторным, хотя места в нем было не так уж много. Высились колонны, у стен стояли каменные скамьи.

— Зал с алтарем мы оставили в изначальном виде, — вещал Ликар, ковыляя по древним гладким плитам, — даже безумцам нужно место для общения с высшими силами.

Он провел Андраса и Ашке через пустующий зал с колоннами и статуей богини и толкнул дверь справа от алтаря. Там обнаружился небольшой коридор. Еще один служитель в бледно-голубом одеянии почтительно склонился перед ними в приветствии.

— Это медперсонал, — сообщил Ликар, — но для пациентов мы разыгрываем [AL1] священнослужителей.

— Зачем? — встрял до этого молчавший Ашке.

— Вы изображаете нормальную жизнь в сумасшедшем доме, — догадался Андрас.

— Все верно, — кивнул Ликар, подходя к первой двери справа. — Наша лечебница — эксперимент, позволяющий людям с несильными душевными заболеваниями жить обычной жизнью: гулять без надзора, ходить в кафе, даже зарабатывать деньги. Малая Горана — по сути, коммуна для душевнобольных. А на случай непредвиденных ситуаций есть мы.

Андрас с сомнением покачал головой. То, что говорил этот мэтр Ликар, звучало одновременно бредово и разумно.

— Не верите? — старик усмехнулся. — Ну вот!

Он толкнул дверь, и перед глазами посетителей предстала маленькая комната (видимо, бывшая келья настоящих служителей культа богини). В комнате находился стол, стул и кровать, на которой сидела пожилая женщина. Она никак не отреагировала на вошедших и продолжила несильно раскачиваться, что-то монотонно напевая.

— Этот Нара, — сообщил Ликар, — она безобидна для себя и окружающих, поэтому мы ее не запираем и не привязываем, но и жить самостоятельно она тоже не может, конечно.

— А староста может, — кивнул, соглашаясь, Андрас.

— Да, как и остальные. Но только не среди здоровых людей, увы, — Ликар покачал головой, — такой грубый хозяин гостиницы не может обслуживать гостей в большом мире, только здесь.

— А кого он принимает? — заинтересовался Ашке. — Мы единственные постояльцы.

— Родственников, — просто ответил Ликар. — Тех, кто привозит к нам своих больных близких, и тех, кто их навещает.