Ночь гнева

Андрас никогда не был примером для подражания или гордостью общества, поэтому редко осуждал правонарушения как таковые, но насилие всегда вызывало в нем самые гневные чувства. Контрабанда, грабеж, мошенничество в его личной системе ценностей оставались благородным ремеслом, несмотря на то что сам он уже несколько лет служил закону. Все, что касалось причинения боли сильным слабому, злило его самим фактом своего существования.

Он бросился бежать в сторону дома той несчастной, когда за очередным поворотом послышался шум.

— На помощь! Кто-нибудь!

Андрас резко затормозил, чуть не падая в лужу. Дождь усиливался.

— Это же Пача! — воскликнул Ашке, указывая направо.

Двое уже знакомых санитаров вели под руки мужчину, который изо всех сил упирался и кричал. Он прижимал к груди исчирканные листы бумаги, которые постоянно падали на землю. Мужчина тут же принимался рыдать и пытался подобрать листы.

— Что здесь происходит?! — Андрас решительным шагом направился к ним.

— Приступ, — небрежно бросил один из санитаров, пытаясь удержать рвущегося из рук мужика.

— В грозу это у нас часто. Не обращайте внимания, это наши проблемы — не ваши, господа туристы.

— Мне нужно закончить вычисления! — мужик вырвался, рухнул на колени и принялся судорожно подбирать упавшие в лужу листы. — Я почти нашел, почти нашел!

— Что вы нашли? — поинтересовался Андрас.

— Маршрут!

Пача поднял на него лицо. Сквозь перекосившиеся очки смотрели совершенно безумные, выпученные глаза, рыжие волосы стояли дыбом.

Ученый был весь в грязи, мокрый и дрожащий. Санитары, особенно не церемонясь, снова ухватили его под руки и подняли с колен.

— Идем! — рявкнул один, толкая Пачу в спину. — Достало мокнуть тут с тобой! Время не терпит, гроза уже здесь.

— Я нашел маршрут! Дерево, дорога, поле…

Пача снова уронил листы в лужу. Случайно наступил на них и разрыдался, глядя на то, как бумага окончательно намокает. Андрас обратил внимание, что ученый одет не по погоде, на одной ноге болтался носок, а вторая и вовсе была босой.

— Идем!

Санитары поволокли его вперед в сторону храма.

— Что с ним будет? — подал голос молчавший до этого Ашке.

— Ничего, — бросил санитар, который только что жаловался на усталость.

— Шли бы вы домой, господа, — добавил второй. — Гроза все-таки.

— Мои исследования! — снова простонал Пача. — Сохраните их! Я вернусь и закончу…

Его стенания поглотил очередной разряд грома. Санитары ускорили шаг и вскоре пропали из виду.