Город Неизвестно-Когда-и-Где

Я вгляделась в одну из банок, в то, что там лежало, и снова ощущение кошмарного сна паскудным дежа-вю заполонило моё сознание.

Мне подурнело слегка, когда я в одной из банок увидела вырванный с корнем человеческий язык, плавающий в какой-то бесцветной жидкости, рядом — бутыль с широким горлом, которая служила сосудом для глаза. В третьей банке по соседству помещалось аж сразу два пальца с почерневшими ногтями и смуглой серой кожей. В четвёртой... кажется, это был вырванный кусок плоти с мышцами и сухожилиями, я так и не поняла, из какого места человеческого тела, так как я не патологоанатом.

Постепенно, вглядываясь в своё окружение, я наполнялась гнетущим ощущением ужаса. Здесь, в этой комнате, собраны трофеи, о которых я слышала от Констанции, и теперь я вижу эти трофеи своими глазами. Я видела увечных людей, этих патрульных. Но тот факт, что маньяк, во власти которого я нынче находилась, ещё и с изощрённым искусством собирал продукты своих преступлений и жутких деяний — поистине страшен! Я сама физически чувствовала, как бледнею, и что у меня уходит почва из-под ног.

Едва отследив, что я теряю самообладание, я внутренне собралась. Нужно встречать грозяющую мне опасность лицом к лицу. Я не могу себе позволить трусить, на меня ведь надеются Йоко и Беатрикс, я должна их спасти, вывести из города. Голод и усталость отступили на второй план. То, что содержалось в этой комнате, вдохнуло в меня ярую волну жизнелюбия. Страстно не захотелось отдавать свои последние пальцы, чтобы пополнить эту гнусную коллекцию!

Я успела отметить, что на этом складе всё содержится в образцовом порядке.

Никакой пыли, плесени, паутины. Все банки блестят. Словно кто-то специально ежедневно протирает их. Стоило ли говорить, что оторванные от людей-патрульных части тела были стерильны!

В конце комнаты я обнаружила ещё одну приоткрытую дверь. Я не сразу увидела её, потому что она находилась за стеллажом. Решив, что там продолжение жуткой кунсткамеры, я раскрыла дверь пошире, мне было хоть и страшно, но любопытно.

Когда я туда зашла, то увидела ещё одно такое же небольшое помещение, с факелами, только пустое, без мебели и без глаз, ушей и пальцев. Оно мне напомнило даже тюремную камеру.

Напротив двери, в которую я вошла, находилась ещё одна дверь, и она вдруг стремительно открылась. И в эту комнату вошёл Пиовр.

Первым моим порывом было убежать, спрятаться и отсидеться в засаде, а потом по-тихому смыться.