Город Неизвестно-Когда-и-Где

Вот заладил он про пальцы! Я же с удивлением поняла, что разговариваю с ним легко, как со старым другом, и все его угрозы про пальцы не более чем шутка. Но тут я напряглась — если я потеряю бдительность, может, Пиовр этого только и ждёт? Я вспомнила, что вся его свита патрульных, или "мозгов", как он их называл, состоит из увечных людей с изуродованными телами.

— Пей вино, — гостеприимно предложил он. — Я готов тебе рассказать кое-какую красивую сказку. Можешь не верить. Но лучше её тебе выслушать на пьяную голову.

Звучит интригующе. Я, немного растерявшись, схватила бутыль в обе руки и приложилась к ней, лишь позже осознав, что лакаю из горла. Вино терпкое, благородное, вкусное, явно многолетней выдержки. Оно было ещё и крепким и сразу ударило мне в голову.

— Ты в курсе, что я и мои люди не можем ходить по лестнице? — начал он издалека.

Я кивнула:

— Мы от тебя туда убегали...

— Вы можете. Пока не приняли крещение. Все мои верные люди, мои подданные, мои Мозги — все приняли крещение.

Прописались в моём городе.

Пиовр внезапно встал. Он стремительно подошёл к двери, открыл её и свистнул туда, хлопнул пару раз в ладоши. Потом он отошёл, и в комнату вошёл один из патрульных. Кажется, тот, который охранял меня и Йоко в тюрьме. Или тот, кто был в числе тех, кто в первый день погнался за мной и Беатрикс. Я их не различала. Это взрослый мужчина лет сорока, обросший бородой, но мускулистый и жилистый. У него отсутствовали три пальца на правой руке.

— Это Хатук, — представил его Пиовр.

— Хатук мой друг. Хатук готов сражаться за меня, за себя и за других моих друзей. Готов сражаться за то, чтобы уничтожить Крейна.

Хатук глядел перед собой, он был как выключенный, но ожидающий команды робот. На слова своего господина никак не реагировал. Своими уставленными в кучку глазами он представлял собой жутковатое зрелище.

— Каждый из них, кто проходит крещение, лишается части тела. Каждый из них, кто проходит крещение, разделяет моё Проклятье и не может ходить в город Крейна, пока не открыта Садовая Дверь.

Каждый из них, кто проходит крещение, становится мне верным Мозгом. Они знают меня всего и знают о моей жажде мести, они разделяют её. А Крейн, видя через туман, как я режу им носы, уши, кисти рук, выкалываю глаза — уверен, что видит безумного свихнувшегося полудурка, развлекающегося гладиаторскими боями. Это не просто бои. Я лично тренирую самых лучших, а самые лучшие тренируют других. Я готовлю мою армию.