Творцы

Я им за что деньги плачу спрашивается? Получат они у меня премию!

Он решительно достал телефон, открыл список контактов, перевел взгляд на лицо Ланы и протяжно вздохнул.

— Твою ж мать... Что ж с лицом твоим делать-то? Серый, у нас которая круглосуточная-то? «Здравница» или «Твой Доктор»?

— «Здравница» в паре кварталов отсюда есть, а круглосуточные оба, — откликнулся водитель со своего места, но не обернулся и даже не заглянул в зеркало заднего вида.

Значит, рожа у нее и впрямь страшная. Такими поди только маньяков пугать, чтобы у той сволочи рана месяц заживала или дольше.

А ведь она попала, чувствовала, что попала.

— Ну поехали туда. А то у нее и рука вон тоже вся в бинтах. Весту поди каблуком выбивали?

Лана кивнула, Петр Евгенич снова вздохнул.

— Ох и намучался я с тобой. Вожусь больше, чем с родной дочкой.

Она промолчала — он сейчас нисколько не соврал, но такая забота никак не укладывалась в образ Петра Евгеньевича, матерящегося полицейским в лицо. И ведь Лана даже не его внебрачная дочь! Тамара Александровна, мама Милы, в свое время делала тест на отцовство, когда ей показалось, что муж слишком уж хорошо относится к подруге дочери.

Результат получила отрицательный, да и сама Лана была слишком похожа на своего отца — Виктора Смирнова. И все-таки Петр Евгеньевич подозрительно сильно старался, пытаясь ее защитить. Жаль, что напрямую его не спросишь.

— Хорошо хоть ты Миле позвонила. Додумалась, значит, не совсем пропащая душа.

Лана неопределенно пожала плечами, понимая, что разуверять его сейчас не стоит.

— Да и Василий молодец, узнал тебя и к себе в кабинет забрал, а не в кутузку посадил. Опять же позвонить не забыл. Мила-то уже дозвонилась, когда я за тобой ехал. Но ты в следующий раз лучше сама набери. Так быстрее будет.

Лана охотно кивнула, и довольный Петр Евгеньевич ободряюще похлопал ее по плечу. Оставшийся до больницы путь и потом еще до ее квартиры они проделали в полной тишине — Сергей даже магнитолу не включал, что целиком и полностью устраивало Лану. Она перебирала у себя в голове случившееся на той улице с погасшими фонарями и вспоминала оказавшуюся до жути похожей на нее девушку, истекшую кровью.

«У маньяка черные крылья. И у Смерти моей тоже крылья черные. От такого совпадения даже Киселев офигел бы...»

Глава 3. Краски «Шамбалы»

Они сидели в кабинете и почти ничего не говорили друг другу. Ян пялился в телефон, Сеня ходил вдоль полок с книгами, то и дело доставая какую-нибудь, пролистывал, ставил обратно.