Творцы

— Как это, «чисти память»? — возмутилась Мила, уже не скрывая раздражения. — Вы вообще слышали, что я вам рассказывала? Ян сам в Башню телепортировался! Сам! Я настаиваю на том, чтобы его приняли в сообщество творцов! — она чувствовала, что говорит громче и грубее, чем сама бы хотела, но сдерживаться больше не могла. — Я вообще считаю, что это наша общая оплошность! Яна давно надо было принять и обучить!

Зря распалялась: Густаф не был настроен лично против Яна, просто не хотел возиться с новичком и подбирать ему куратора.

— Ты ведь помнишь, что инициатива наказуема? И раз уж так настаиваешь, тогда ты — куратор. Он — твоя ответственность. Сама играешь, сама отвечаешь. Документы со всеми подписями и магическими печатями тоже сама готовишь. Поняла?

— Но я...

Мила опешила: она хотела, чтобы Яна приняли, но куратором становиться не собиралась. Есть ведь Дэн, есть Мигель, Сеня в крайнем случае... Какой из нее куратор? Она художница, а не нянька.

Но по взгляду Густафа поняла, что спорить бесполезно. Еще и передумает принимать Яна, с него станется. Кивнула.

Густав усмехнулся, взмахнул рукой, и Мила подумала об очередном «пуф».

— Ладно... Ты все слышал, — спокойно сказала она. — Пойдешь со мной на выставку, раз уж я за тебя в ответе. Возиться с бумагами и инструктажем у меня ни времени, ни сил уже нет.

Ян какое-то время молчал, а потом ответил:

— Ладно. Пойдем твои каляки смотреть. Будить сестру сейчас все равно будет бесчеловечно.

— Каляки?! — возмутилась Мила, пропуская все остальное мимо ушей. — Мои работы — каляки?

Ян улыбнулся.

Теперь уже его, а не Густафа, захотелось побить.

Она успела сменить платье и поправить прическу, но все остальное шло кувырком. Пришлось поправлять картины, криво развешенные по залам, проверять освещение и здороваться с бесконечным количеством гостей, от глаз которых все эти недочеты не могли укрыться.

А тут еще Лана на проводе. Она что-то говорила ей в одно ухо, в то время как в другое что-то мямлил Алексей.

Разбираться со всем одновременно Мила не могла.

— Тебя встретят, — уверенно сказала она и сбросила звонок. Болтать с Ланой было совершенно некогда. У нее тут ЧП. По залу ходят люди, а одна из картин почти испорчена. Изуродована освещением.

— Ну что это за свет? Алексей! — почти простонала Мила. — Что с лампой? Почему одной не хватает?

— Перегорела, наверное, — он развел руками.

— Ага, перегорела! Я заметила.